Тонкие черные брови женщины в белом изгибаются, она вскидывает руку, приказывая своим воинам ждать и не нападать. Она уже не улыбается.
Как и мой дядя, она меня испытывает.
Я знаю, что бы сделал Никодим на моем месте. Он без колебаний убил бы девушку-воина, сделал бы целое представление из ее смерти и наплевал бы на последствия.
Я же вместо этого прячу клыки, лишь попробовав кровь.
– Успокойтесь, – говорю я, пародируя легкий тон женщины в белом. Быть может, я принял поспешное решение. Однако она хотела показать, что держит все под контролем.
В следующий раз она дважды подумает, прежде чем испытывать меня.
Женщина-фейри делает шаг вперед, и кажется, будто сам воздух вокруг нее начинает мерцать. Невозможно угадать ее возраст, как невозможно было определить возраст Ифана, чистокровного солдата-фейри, который охраняет вход в покои моего дяди в отеле «Дюмейн». Возможно, этой женщине двадцать лет. Возможно, ей сотни тысяч лет.
И взгляд этой важной персоны прикован исключительно ко мне.
– Отпусти мою стражницу, и даю слово, никто не причинит вам вреда. По крайней мере пока.
Я сомневаюсь еще долю секунды, потом все же отталкиваю от себя стражницу-фейри. Она разворачивается на месте, сжимая руки в кулаки, ее ноздри гневно раздуваются. Быстрее, чем проходит разряд молнии по небу, она подхватывает свое копье и крутит его в воздухе с мастерством и грацией, а затем указывает острием мне на лицо.
Заявление и обещание. Эта стражница приняла решение не нападать на меня в ответ, приняла решение не отвечать жестокостью на жестокость.
– Зачем ты привел этого кровопийцу к нашим берегам, Арджун Десай? – интересуется женщина в белом, по выражению ее лица невозможно прочитать ни единой эмоции.
– Потому что он попросил меня привести его сюда, прекрасно понимая, чем это грозит. – Я слышу, как сердце Арджуна стучит в груди, однако он не колеблется перед ответом.
Женщина поворачивает голову в его сторону.