– Мы же принимающая сторона, должны гостям выказывать вежество и уважительность. Но родилось и мужает новое поколение героев, Хугилай. Им жаждется чести и воинской славы. Война будет, Хугилай.
Вина хватило на полглотка, он с тоской посмотрел в опустевший кубок, Хугилай протянул руку к кувшину, но Гатило покачал головой.
– Кто начнет? – спросил Хугилай.
Гатило вздохнул.
– Хорошо бы знать. А так знаю то, что чувствуешь и ты, хоть ты и толстый. Пахнет грозой. Все как бы хотят мира, но готовят войска как для битв в чистом поле, так и для штурма городских стен.
– Да какая там армия, – буркнул Хугилай. – Стыдно назвать ту горстку даже войском.
– Для защиты городов достаточно, – возразил Гатило, – у них оборона лучше некуда. А вот в Славии велено построить тысячу телег, повезут… угадай что?
Хугилай подумал, буркнул:
– Лестницы?
Гатило сказал невесело:
– Все понимаешь, мой старый друг… Лестницы и связки хвороста для забрасывания рвов у городских стен.
Он поднялся, отодвинул кубок на середину стола.
– Спасибо.
– За что? – спросил Хугилай.
– Вы с вашим тцаром очень уж спокойные, – пояснил Гатило, – с вами поговоришь, и на душе легче. Хотя беды все те же, но уже не такие… беспросветные.
Хугилай проводил его долгим взглядом, Гатило сказал правильные слова в том смысле, что сказать так надо, но сам знает, положение Барбуссии аховое. Где гиганты друг другу только морду чуть побьют, там мышь вообще затопчут.
Мрака отыскал у пруда, учит Хрюндю плавать, та гордо отказывалась, дескать, жаба – это не какая-то противная лягушка, что нам пруд, нам и тут хорошо, а если уж плавать, только в окиян-море…
– Ваше Величество, – сказал Хугилай, – сегодня последний день! Для такого случая столы для завтрака накрыли в тронном зале.
"Мрак подхватил Хрюндю на руки, она попыталась вырваться, но быстро вспомнила, что из таких рук не получится, притихла, а он пошел с нею и Хугилаем в сторону главного корпуса.
Хугилай сказал довольно:
– Подпишут поздно вечером. Потом пир до утра, затем разъедемся.
Мрак проворчал:
– Я вообще не понял, зачем я тут?..