Хугилай поглядывал на Костобока с неодобрением и скрытой насмешкой, но и настороженностью. Ну нельзя же вот так в открытую предлагать тцару Барбуссии влиться в Артанию!.. Как бы ни были открыты артане, но такое чересчур. Хотя, может быть, в этом некая хитрость, артане многому научились у куявов за время войн и конфликтов с ними.
Мраку показалось, что нервозность на съезде начинает спадать. То ли освоились, то ли уже договоры готовы, осталось подписать и скрепить печатями, но в суете уже нет того напряга, как в первый день.
Глава 10
Даже артане, всегда прямые и мускулистые, расслабились, даже их голоса не звучат так вызывающе, как в первый день, когда так и напрашивались на драку, стараясь всем показать, что они народ воинов и никого не боятся.
Слуги на столы наперебой таскают все самое лакомое, из подвалов достали лучшие вина, но Мрак ел и пил без особой радости. У мужчины всегда должно быть что-то выше, чем просто вкусно поесть и хорошо выпить, но сейчас он чувствовал некую пустоту и свою ненужность как на этом пиршестве, так и вообще на съезде.
Даже Мелигерда, на которую мужчины часто бросают жадные взгляды, не может выдернуть из этого странного состояния, потому что есть нечто более мощное чувство, чем любовь женщины, это начинает понимать только сейчас, когда в душе выгорело, а молодая травка еще не выросла.
После пира вернулся к себе в теремок.
В доме пусто, Манмурт с Хрюндей исследует сад, с ними Кузя, все заняты, только ему вот остается только ждать, хотя и непонятно чего.
Удержался от желания рухнуть на постель и развалиться всласть, да что это с ним делается, совсем озверел от безделья и ненужности, но сделать все равно ничего не…
Дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену.
Он вскочил, ухватил прислоненную к столу секиру. Двух первых набежавших слишком шибко, сразил одним ударом, отступил на шаг и снова ударил быстро и жестко.
Хрустнула дубина, лезвие секиры рассекло ее как сухой прутик и разрубило голову слава до челюсти.