И это во-первых. А во-вторых, я это не собирался делать принципиально, позволив собой манипулировать, заставляя бросить Лену, помчавшись за Лизой. Типа знаковое действие. Пусть моя ржавчина понимает, что у этой женщины есть теперь свое место в моей и нашей жизни, и смиряется. Пренебрегать Леной, чтобы потакать взбрыкам Лизки, я не буду. У нее дурь в башке курсирует, это и близко не сравнится с теми испытаниями, что пережила только что моя инопланетянка, и она сейчас куда как более морально подвешена в тревожной неопределенности, чем себе выдумывает упрямая девчонка.
И, само собой, для меня была ой как важна реакция Лены на вид моего увечья. Ночью я избавился от протеза незаметно для нее. Не потому что стыдился, просто не до того было, не до психологических тестов. А вот сейчас при свете дня, под которым, как известно, все выглядит отчетливее и без сумеречных прикрас… Ладно, чего уж там врать, кое-где у меня сжималось в ожидании возможного негатива от Лены.
– Лен, я ни к чему не принуждаю, – заглушил я движок, припарковавшись перед зданием районного суда. Я уже навел справки.
– Тебя коробит спать с замужней женщиной? – чуть покраснев щеками, немного смущенно спросила Лена.
– Меня самую малость, – сильное преуменьшение, но опускаем, – бесит, что на мою женщину у другого есть некие права.