Нас же Марина усадила тут же, неподалеку, под раскидистой яблоней, и угощала ароматным чаем и вареньем своего приготовления, продолжая искренне радоваться за мою инопланетянку, тактично однако не задавая вопросов о планах на будущее, хотя у меня были четкие ответы.
– Ничего ты не можешь! – в очередной раз поддернула мальца противная маленькая женщина и задрала нос, а он явно сильно расстроился.
– Ну это дело-то поправимое, – вмешался я, вставая из-за стола. Дам подружкам пошептаться, а сам осуществлю маневр по сближению с младшей возрастной группой.
– А вы сами-то умеете правильно? – тут же ощетинился мальчишка.
– Да вроде умел когда-то, – ответил и под испуганное Ленино «Миша!» изобразил-таки нечто, перекатившись, за что тут же поплатился вспышкой боли, а после сделал круг возле малышни на руках. Выпендреж и легкотня, но на них впечатление произвело.
– Ух ты-ы-ы! – восхитилась девчонка, а вот Федор после первой реакции, как и у нее, вдруг снова насупился и ушел в дом.
Так, эффект ожидался другой, но что-то пошло не так. Эх, плоховато у меня с опытом в этом плане. Собственно, нет его вообще.
– Я пойду его… – поднялась Лена, но я сделал ей знак оставаться. Это моя задача – наладить с ним для начала хоть сносное общение, не надо делать за меня.
Пошел за мальчишкой и нашел его размазывающим слезы по конопатым щекам.
– Так, Федор Сергеевич, давай-ка по-мужски переговорим, – предложил я, присаживаясь перед ним на табурет. – Не нравлюсь тебе, да?
– Да! – выпалил мальчишка, сжав кулаки, будто врезать мне хотел. – Ты вон какой!
– Хм… какой? Уточни уж, не понял.
– Здоровенный!
– А это проблема? – не понял я.
– Да! Мама – моя! Моя! Я, как вырасту, сильным стану, ее себе заберу! – затараторил он.
– Вот, значит, как, – озадаченно почесал я в затылке. – А как ты смотришь на то, что, пока ты растешь, я маму позащищаю? Ну, подменю тебя, пока сильным становишься. Пойдет?
– Не пойдет! – огрызнулся мальчишка, надуваясь как сыч.