Только бы не споткнуться, только бы не упасть, только бы не…
— So this masquerade is a unique event, (Значит, этот маскарад уникальное мероприятие,) — пробую отвлечься.
— I prefer to hold my own parties. (Предпочитаю проводить собственные вечера,) — тонкие губы незнакомца складываются в зловещей улыбке. — You may join. (Можете присоединиться.) Do you wish to receive another flattering invitation? (Хотите получить другое лестное приглашение?)
— In case if my… (Если мой…)
Осекаюсь, размышляя над тем, как обозначить фон Вейганда.
— I suppose you intend to come together with mister Wallenberg, (Полагаю, вы намереваетесь прийти вместе с господином Валленбергом,) — улыбка становится шире."
"— How could you know? (Откуда вы знаете?) — вырывается непроизвольно.
— People talk a lot about you, baroness. (Люди много говорят о вас, баронесса.) Especially after mister Morton was beaten by mister Wallenberg.
Слухами земля полнится. Скандал вышел за двери массажного салона, ославил меня в обществе и не предан забвению.
Дура, какая же все-таки дура… наломала дров, спасибо природной тупости.
— It is awful, (Это ужасно,) — едва не сбиваюсь с ритма, но вовремя концентрируюсь. — Why do they talk about it? (Почему они говорят об этом?)
— You know there is only one thing worse than being talked about*… guess what? (Видите ли, существует единственная в мире вещь, которая хуже, чем то, что о тебе говорят… догадайтесь, какая?)
*цитата Оскара Уайльда
— Not being talked about, (Когда о тебе не говорят,) — выдаю на автомате.
— I regret he was gay*. (Жаль, что он был гей.) But this sad fact doesn’t influence the genius of his works. (Но сей печальный факт не влияет на гениальность его работ.)
*отсылка к нетрадиционной сексуальной ориентации Оскара Уальда
Мне дурно, физически плохо.
— I am sure mister Wallenberg was right when he hit mister Morton, (Уверен, господин Валленберг был прав, когда ударил господина Мортона,) — продолжает незнакомец и признается: — I would act exactly the same. (Я бы действовал точно так же.