Плохие девочки не плачут. Книга 3

В горящих глазах сгущаются сумерки. Ироничная ухмылка меркнет, леденеет, наполняется ядовитыми отблесками.

Тянет зажмуриться, отвернуться, сбежать из клетки. Однако я лишь расправляю плечи, смело взираю в неизвестность. В бесконечную неизвестность родной души.

Фон Вейганд склоняется ниже, застывает в опасной близости и выдыхает:

— Ничего, — лжет, не краснея. — Разговор окончен.

— Но…

— Достаточно, — бросает тоном, не терпящим возражений.

Послушно ухожу, однако не сдаюсь, не отступаю. Еще сразимся, еще пободаемся.

Окончен раунд, а не бой. Будет и на моей улице праздник.

Глава 10.3

Ночь нежна.

Обволакивает бархатом, оплетает паутиной сладостного дурмана, пробирается под кожу. Парализует волю. Медленно, уверенно, неизбежно.

Ночь и тишина дарованы на век.

Дарованы проклятьем, дарованы благословением.

Дороги назад больше нет. Сожжены мосты, необратимо время вспять. Нельзя нажать на «стоп», нельзя перемотать.

Ave, Caesar, morituri te salutant. (Славься, Цезарь, обреченные на смерть приветствуют тебя).

"

"Огромная кровать обрамлена призрачными всполохами. Тонет в зловещем полумраке, подернутом дымкой множества сверкающих свечей. Манит и влечет искристым шелком черных простыней, пробуждает похоть, толкает в пучину разврата.

Неподалеку возвышается диван, застеленный контрастно светлым покрывалом. На нем разложены орудия изысканных удовольствий — стек, флоггер, плеть. Тут же покоятся вспомогательные аксессуары — наручники, веревки, повязки на глаза.

Не уголок практикующего доминанта. Не декорации для съемок БДСМ-порнографии.

Ничего особенного.

Банальный романтический сюрприз.

А раз сюрприз романтический, не портим атмосферу. Тактично молчим об анальной смазке, пачке успокоительного и ромашковой клизме. Благоразумно опускаем порочащие подробности.

Ходят слухи, будто адекватные женщины впечатляют мужчин кулинарными талантами.

Чем я хуже?

Кровать в роли обеденного стола, пыточные инструменты в качестве фамильного серебра, свечи тоже имеются в наличии.

Ну, а я… а что я?

Я нынче вместо курочки-гриль.

Пусть не такая поджаристая, но чем богаты, тем и рады. Сижу на стуле, кутаюсь в халат. Жалкая и ничтожная, вздрагиваю от каждого шороха, мечтаю бросить вызов судьбе.

Идиотка. Психопатка. Смертница.

Наверное, надо было сразу отправиться в подвал, самой себя приковать и ждать жуткой расправы. Распластаться на каменном полу, ласкать плоть остро заточенным лезвием, ржавчиной и солью возбуждать желания зверя.

Господи, какой же глупой я была.