Удаётся лишь снять фату. Причёска закреплена на славу. Так и помру. С дурацкой пальмой на голове.
Миную тёмный коридор и мрачную гостиную. Не включаю свет, довольствуюсь неоном ночных вывесок.
Острые каблуки безжалостно впиваются в линолеум. Если останутся следы, мама меня прибьёт.
Ступаю вперёд, толкаю дверь.
Наконец-то. Святая святых, вожделенный чертог. Моя любимая комната. Детская. Немой свидетель всех переживаний, радостей и невзгод.
Первая любовь. Первые слёзы. Первый шаг. Первые грёзы. Отсюда берут начало грандиозные авантюры.
Вот здесь раньше стоял манеж, из которого я высовывала зад и писала на пол, чтобы не лежать в мокром. Ходить не умела, но уже старалась выбраться из дерьма.
Эх, где былая смышлёность? С годами неотвратимо тупею. Вляпываюсь всё чаще и всё крупнее.
Столько трогательных воспоминаний, не сосчитать.
Здесь я допрыгалась до трещины в левой руке, пробуя повторить акробатические трюки прославленной Зены. Здесь обматывалась махровым полотенцем и воображала себя стервозной Алексис из сериала «Династия».
Здесь прошла вся моя беззаботная жизнь.
Мысль обрывается. Слишком много усталости. Уровень зашкаливает. Фата выскальзывает из онемевших пальцев, невесомым облаком оседает на пол.
Ступаю вперёд, к окну, неспешно бреду по призрачной дороге, сотканной из света уличных фонарей. Замираю у кресла. Кладу ладони на спинку, слегка поглаживаю кожаную поверхность.
Папа ненавидит этот гарнитур.
Странно. Разве утром кресло не стояло иначе? Будто кто-то повернул.
Здравствуй, белочка.
Пора кодироваться.
Вздыхаю, пытаюсь изгнать щемящую тоску. Вглядываюсь в ночь, расчерченную неоновым огнём, стараюсь отыскать знакомый профиль, подсвеченный игрой теней. Уловив мираж, плотно закрываю глаза.
Задержать видение, загадать желание.
Любой ценой.
Есть вещи покрепче текилы, есть вещи, перебивающие любую анестезию.
Бог мой.
Хочу рухнуть к его ногам, хотя я и так уже там.
Хочу пасть ниц и ползти, тереться щекой о его высокие чёрные сапоги. Хочу ощущать себя неизлечимо больной.
Опять. Снова. Всегда.
Аминь.
Пламя охватывает заледеневшие запястья. По телу проходит разряд электрического тока. Алкоголь вмиг выветривается, горечь смывает обжигающая волна.