Показательная порка в разгаре.
Прости, детка.
Прости и встань в угол. Сладкий стол откладывается, десерт переносится на неопределенный срок.
Ты не заслужила, ты наказана.
День за днем на западном фронте без перемен. Бесцельно брожу по магазинам, спускаю деньги в мусорный бак. То есть вкладываюсь в одежду, косметику и крутые аксессуары. Про обувь также не забываю.
Меня грызет бессонница, и угрызения совести не отпускают ни на миг. Лежу в кровати, смотрю в потолок. В горле скребет, а под ложечкой сосет.
Проверку на детекторе лжи никогда не пройти.
Сколько еще выдержу?
Фон Вейганд спит в отдельной комнате или не спит вовсе. Не решаюсь вломиться в его кабинет ночью. Иногда он просто не приходит. Или заглянет вечером, отведет в ванную комнату, разденет догола и выкупает. Без ласки, без приставаний. Чисто механически, с долей издевки.
На, получай. Хотела нежности? Открывай рот шире и глотай.
Физический контакт сведен к минимуму. Меня чаще касается мочалка, мыло и полотенце, чем законный хозяин.
Он расчесывает мои волосы, потом заплетает в косу.
Постоянно пропадает. Не дарит никакой логической развязки. Создается впечатление, точно специально возбуждается здесь, а после отправляется сливать сперму в другом месте.
— Бред, — раздраженно отмахиваюсь от назойливых мыслей. — Ерунда, он не может изменять.
Может. В теории. Гипотетически.
Иначе почему до сих пор не сорвался? Если я, куда менее развращенная личность, изнываю от желания. То как приходится ему, сексуально одержимому маньяку?
Особенно после всех этих сводящих с ума купаний.
Тихонько взываю, вгрызаюсь в кулак зубами.
Неужели правда?
Фантазия враз оживает, услужливо подбрасывает пищу для размышлений. Собирает раздробленные отрывки воедино.
Повышенное либидо. Долгое воздержание. Достаточно подозрительное сочетание несочетаемого.
Он нашел себе новую игрушку. Наказывает меня, готовит на выброс. Сломает, избавиться от наскучившей рухляди.
Вопрос времени, не более.
Я по-прежнему не способна расплакаться. Не дышу, не соображаю. Мозг трудится с заметными перебоями.
Приложив невероятное усилие воли, поднимаюсь и надеваю маску. Готовлюсь сражаться дальше. С собой. С фон Вейгандом. С остатками здравого смысла. Вообще, все хорошо, четко по плану. Просто нужно увеличить дозу успокоительного.
Кто-то скребется в дверь, прерывает акт спонтанной рефлексии.
— Разрешите войти? — доносится до меня голос Андрея, словно сквозь пелену.