Больше не кричу. Рыдаю, давлюсь слезами, бормочу «нет, нет» точно заведенная, повторяю снова и снова, не отдавая отчета.
Жуткий сон отступает.
Остаемся лишь мы.
Я и фон Вейганд.
Огромный номер отеля и роскошная кровать. Уютный полумрак и смятые простыни. Лихорадочная дрожь и ледяной пот, что струится по спине.
— Что случилось? — слегка отстраняется, осторожно убирает влажные спутанные пряди с моего лица, иронично прибавляет: — Даже в подвале ты так не орала.
Это точно он?
Про девочку и про родную видимо пригрезилось.
Горло саднит, мышцы ноют. Пропущена сквозь мясорубку бесчисленное множество раз. Морально истощена, разлагаюсь аморально.
— Все хорошо, — бормочу чуть слышно. — Просто дурной сон.
— О чем?
Давай, облегчи груз, поведай истину. Исповедайся, не тупи, не усугубляй патовое положение, отрезая последний путь к отступлению.
— О том, как ты убил Стаса, — сообщаю севшим голосом.
Не лгу, зондирую почву.
— Я его не убивал, — отвечает ровно.
Тянет добавить «пока что».
— Но он мертв, — заявляю с нажимом. — Я прочла статью в газете.
— Раз пишут, значит, действительно мертв, — разрывает контакт и поднимается.
— Стой, — цепляюсь за его руку, переплетаю пальцы, тяну поближе. — Не уходи.
Он замирает, однако не поддается.
— Пожалуйста, — униженно шмыгаю носом. — Мне плевать на него.
— А так и не скажешь, — хмыкает. — Твой драгоценный даже в сновидения проникает.
— Нет, не понимаешь, тут другое.
Горящий взгляд вынуждает отпрянуть, но не заставит отпустить, разжать живые тиски, выпустив ладони из обоюдного плена.
— Могу и убиваю, — мрачно чеканит фон Вейганд.
Льну к нему.
Поджимаю ноги под себя, встаю на колени. Прижимаюсь очень крепко, судорожно впечатываю тело в тело.
Обвиваю его руками, трусь щекой о живот, о мягкую ткань белоснежной рубашки, о стальную пряжку ремня. Ощущаю мгновенную реакцию, природный отклик.
— Так убей меня, — едва удается прозвучать четко, не закашляться от волнения. — Только прошу, останься, не уходи.
Убей или люби.
— На каком заводе работал твой дед? — интересуется, намеренно растягивая слова.
Нормальный переход, не надо менять тему, вернемся к сути.
— На металлургическом, — признаюсь автоматически, уточняю: — Не на том, где мы встретились.
— И что случилось с его директором? — продолжает сбивать с мысли.