(Ты похожа на женщину, которую я встретил много лет назад. Не помню цвет ее глаз, не помню лицо. Все детали постепенно исчезли. Остался лишь размытый образ.)
Склоняется, опирается о мраморные перила, взирает вдаль.
— My father was busy with his work as usual, some servant brought me to this cathedral, (Отец как всегда был занят работой, какой-то слуга привел меня в этот собор,) — вздыхает, криво усмехается. — The lecture about sights was rather boring but suddenly I saw her. Such a beauty. As if an angel came down to earth full of sin.
Неожиданно умолкает и хмурится.
Солнечный свет меркнет, на прежде безоблачном небе собираются грозовые тучи.
— And then? (А потом?) — не выдерживаю паузы.
Кажется, лорд Мортон уже сожалеет о внезапной откровенности. Сам не понимает, зачем обнажает душу перед практически незнакомым человеком.
Выпрямляется, не спешит повернуться, изучает пейзаж.
— And then her husband showed up, (А потом появился ее муж,) — посмеивается. — He took her away. I was seven years old and could do nothing to change it. (Увел прочь. Мне было семь лет и я ничего не мог изменить.
Выходит, даже для Гая существуют определенные ограничения.
— It’s stupid but every time I come to Milan I visit this place. I hope to see her again. (Глупость, тем не менее, посещаю это место всякий раз когда приезжаю в Милан. Надеюсь встретить ее вновь.)
Странное чувство зарождается внутри.
Словно пытаюсь ухватиться за горящую нить.
— Or maybe I hope to see her daughter, (А может надеюсь встретить ее дочь,) — пристально изучает меня. — She is too old now.
Что-то щелкает, но я не способна уловить что именно.
Момент безнадежно упущен.
— You’re hopeless, (Вы неисправимы,) — заявляю осуждающе.
— And you’re the first person whom I’ve ever told this story, (А вы первая, кому я когда-либо рассказывал эту историю,) — обезоруживает искренностью.
— It is a great honor for me, (Большая честь для меня,) — произношу ровно. — But I have to leave. (Но я вынуждена удалиться.