Пальцы дрожат, движения скованны, действую точно во сне. Хожу прямо по лезвию ножа.
— Нет, это не подходит, — чеканит фон Вейганд, когда я тянусь за платьем.
— Разве не ты… — замолкаю под недобрым взглядом, тут же отступаю на безопасное расстояние.
Мой палач лишь усмехается шире, приближается к огромному шкафу, распахивает настежь, методично перебирает содержимое.
— Лови, — бросает мне новый наряд.
Очень мило.
Крепко сжимаю мягкую стеганную ткань, украдкой рассматриваю очередной вердикт хозяина. Надеваю и оборачиваюсь, желаю внимательно разглядеть себя в зеркале.
Целомудренное черное платье. Вырез лодочкой, рукав три четверти, длина до середины бедра. Вверху тонкая белая полоса, внизу полоса потолще.
Чистота и невинность.
В подобном выборе явно сквозит ирония.
Особенно если вспомнить про откровенное ярко-красное белье, которое скрывается под просторной рясой.
Стоп, наряд действительно навевает определенные ассоциации. Не успеваю раскрутить мысль до логического конца.
— Какая соблазнительная монашка, — нарочито елейно произносит фон Вейганд, подходит сзади, обнимает за талию, притягивает, впечатывая в собственное тело.
— Немного отдает богохульством, — замечаю нервно, дергаюсь, совершаю робкую попытку освободиться. — Прекрати.
— Боишься кары свыше? — склоняется, трется щекой о мою шею, вынуждая трепетать. — Не стоит, я сегодня в отличном расположении духа.
— Не гневи судьбу, — ощущаю приближение острого сердечного приступа.
— Еще не поняла? — запечатлевает жаркий поцелуй там, где неистово пульсирует яремная вена. — Я и есть твоя судьба.
And I’d walk through Hell for you. (И я пройду сквозь Ад ради тебя.)
Ты все, что есть у меня.
— Знаю, — шепчу одними губами.
— Тогда зачем сопротивляешься? — спрашивает насмешливо.
Иначе не умею.
Одержимая. Чокнутая. Абсолютно ненормальная и неадекватная. Давно разломана на части и перекроена. Безнадежно потеряна, однако борюсь.
Глава 18.3
Есть только миг.
Хрупкая грань. Тонкая нить. Зыбкая гладь. Колкая власть. Скалистая пропасть, в которой так легко пропасть. Рухнуть вниз, позабыв об отсутствии крыльев. Вознестись и сгореть, не коснувшись небес.
Дольше не выйдет. Оборвется, сломается. Взвоет, взорвется, исчерпается. Нельзя удержать целый мир на сгорбленных плечах. Захватит и закружит, накроет обломками."
"А потом уже поздно.
Возвращаться. Забирать слова назад. Падать на колени, униженно умолять.