Окончательно срываюсь.
— Зачем мне близкие люди? Друзья? Увлечения? Карьера? Ведь есть ты. Самый оху*нный парень во Вселенной. Такая честь выпала. Обслуживать в постели. Прямо подфартило. Открывать рот, раздвигать ноги, подставлять задницу. Практически мечта сбылась.
Посмеиваюсь.
— Пофиг, что нет никаких прав, что я никто, пустое место. Рядовая шлюха. Пофиг на жизнь в постоянном пизд*це. Одно неверное слово и сразу конец. Пофиг на одиночество. Только зазубри текст про баронессу, мило улыбайся и особо не отсвечивай.
Сжимаю кулаки.
— Да пошел ты.
Швыряю сумку через всю комнату, выплескиваю гнев. Отворачиваюсь, глухо взываю.
— Ты и твои хр*новы деньги, — впиваюсь зубами в костяшку указательного пальца.
— Тише, — холодно произносит фон Вейганд.
— А не то что? — заявляю с вызовом, оборачиваюсь. — Изобьешь?
Под горящим взглядом черных глаз раздражение вмиг испаряется. Гнев сменяется на милость. Даже становится стыдно.
Проклятье.
Да, текущая ситуация слабо вписывается в идеальную картину мира, где мы скрепляем отношения узами брака, плодим детишек и ездим на романтические пикники. Но это не значит, что ради меня не выкладываются на все сто. Или даже на тысячу. На миллион.
Вернуть бы фразы назад. Какую чушь я несла. К чему придиралась? Каждый садистский поступок защищал в первую очередь мои интересы.
Однако момент упущен. Повторного дубля не будет.
— У тебя довольно скучные представления о наказании, — полные губы фон Вейганда складываются в пугающий оскал.
— Извини, перегнула, — судорожно выдыхаю. — Слишком сильно драматизирую.
— Ты права, я многое смыл в канализацию, — заявляет без тени насмешки. — И смою туда абсолютно все, что мешает.
— Я совсем не…
— Ты не пустое место и не очередная шлюха, — неспешно проводит тыльной стороной ладони по щеке. — Ты моя вещь. Собственность.
— Ценное? — переспрашиваю, инстинктивно облизываю губы и опять впадаю в неистовое бешенство: — Так может пометишь? Фамильным тавром как мебель. Давай, выжги вензель на лбу. Пусть все видят и знают. Или еще лучше — просто помочись сверху. Точно. Пометь территорию.
— А это идея, — ухмыляется.
Опускает крышку унитаза, хватает меня за талию и усаживает. Резко поднимаюсь, но он не позволяет вырваться, возвращает обратно. Преграждает путь.