Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Что предложишь взамен?

— В-все, — обещаю сбивчиво.

— Очень соблазнительно, — протягивает издевательски, отступает. — Полагаешь, я жажду помочиться на тебя?

— Н-не знаю, — шмыгаю носом. — Н-не надо.

— Никогда бы не стал вытворять подобное с тобой, — склоняется ниже, нежно сцеловывает слезы. — Хочу совсем другое.

Вздрагиваю раз за разом, зуб на зуб не попадает.

— Скажи, — не выдерживаю напряжения.

— Я покажу, — отвечает скупо.

Резко выпрямляется и вставляет член в мой рот. Сперва наполовину, после давит пальцами на челюсти, вбивается глубже.

Вынуждает задыхаться, проникает до упора.

Упираюсь руками в его бедра, тщетно пробую оттолкнуть.

Фон Вейганд никак не реагирует на сопротивление, увеличивает напор, усиливает толчки. Входит грубо и мощно, заставляет извиваться и трепетать.

Он трахает размеренно, наслаждается каждым движением. Меняет ритм, упивается действом. Кайфует. Отстраняется, позволяет жадно вдохнуть воздух, а после опять вколачивается вглубь на всю длину.

Будто гигантский стальной поршень терзает глотку.

Закрываю глаза, приглушенно постанываю. Выгибаю спину, крепче сжимаю бедра, проклинаю собственную похоть.

Это ненормально и противоестественно. Однако давно пора привыкнуть — когда шеф-монтажник оказывается рядом, я схожу с ума.

Кончу, даже если он убьет меня.

— Так дело не пойдет, — холодно произносит фон Вейганд, отступает, раздвигает мои ноги, не разрешает заниматься самоудовлетворением.

— Пожалуйста, — бесстыдно трусь о него.

— Я же плохой, — скептически цокает.

— Принуждаю играть роль, ограждаю от общения с близкими.

Отрицательно мотаю головой, кусаю распухшие губы.

— Недавно отстаивала права, а теперь просишься на член, — заявляет иронично. — Занятное зрелище.

Уязвленная гордость не успевает подать голос.

— Трахни меня, — требую хрипло.

— Сначала отсоси, — ухмыляется.

Покорно подчиняюсь. Облизываю, провожу по набухшим венам. Кладу ладонь на основание, крепко сжимаю пульсирующую твердость.

Гортанное рычание служит наградой.

Начинаю легонько посасывать.

Дразню, специально нарываюсь. Тяжелая рука ложится на затылок, властно притягивает ближе, задает необходимый ритм.

Давлюсь, слюна размазана по лицу. Внутри пульсирует желание, обдает жаром, наливается силой. Заглатываю еще глубже, стараюсь расслабиться.

В низу живота бьется раскаленный шар. Нетерпеливо ерзаю на сиденье, пытаюсь достичь призрачного облегчения.

— Покажи язык, — повелевает фон Вейганд.

Послушно выполняю распоряжение.

— Отлично, — хвалит.