— Может, если чаще трахать тебя, перестанешь выносить мозг?
Не успеваю ответить, он опять затыкает мой рот членом, входит целиком и полностью, выбивает кислород из легких.
— Облизывай, — бросает коротко.
Инстиктивно вырываюсь, всхлипываю. Отчаянно не хватает воздуха, по щекам вновь струятся слезы.
— Ну как пожелаешь, — произносит саркастически, слегка отстраняется.
Едва удается перевести дыхание.
Фон Вейганд снова вонзается вглубь, вырывает из груди надсадный хрип. Методично насилует горло. Притягивает мою голову вплотную к своим бедрам.
Задыхаюсь, слабо дергаюсь.
Он уже не толкается вперед. Избивает. Уничтожает огромным членом. Удар за ударом. Не спеша, со вкусом. Пытка длится недолго, но кажется минует вечность.
Палач кончает, а я глотаю. Спермы настолько много, что почти захлебываюсь. Начинаю кашлять.
— Ублюдок, — шепчу севшим голосом. — Ненавижу.
— Ненавидишь, но течешь, — усмехается.
Подхватывает за плечи, усаживает повыше, на прохладный бачок. Задирает юбку, скользит ладонью по животу.
— Пусти, — вздрагиваю. — Скотина.
Его пальцы ловко проникают между ног, поглаживают и обводят. Несколько уверенных движений, — и по моему телу пробегает электрический ток. Судорожная дрожь охватывает разгоряченную плоть."
"— Сдохни, сдохни, — повторяю будто заведенная, яростно молочу кулаками по широкой груди. — Какая же ты сволочь.
— Ожидания редко совпадают с реальностью, — чмокает в лоб и отстраняется.
Точно.
Это совсем не то, чего я ожидала.
Подобная разрядка хуже пощечины. Не приносит облегчения, не дарит насыщения. Лишь растравляет голод и пробуждает жажду.
Безвольно сползаю вниз, свожу бедра, пытаюсь унять преступный трепет.
Хочется большего. Гораздо большего. Хочется продолжения. Новой дозы. Быстро, резко и жестко. Немедленно.
— Умойся, — бросает фон Вейганд. — Если поторопишься, успеем на второе действие.
С трудом поднимаюсь, одариваю мрачным взглядом.
— Чем ты недовольна? — интересуется с притворным удивлением.
Выхожу, открываю воду, тщательно вымываю руки, привожу в порядок лицо, стараюсь спасти поплывший макияж, поправляю растрепавшуюся прическу.
— Наверное, тем, что это туалет? — не выдерживаю. — Сюда в любой момент могут зайти. А еще мой рот изнасиловали. Ощущение, словно в горле побывала железная кочерга.
— Не волнуйся, — небрежно произносит он.
Подходит к мужской кабине, открывает дверь.
Бл*ть.
Стас.
Бл*ть. Бл*ть. Бл*ть.