Порой ты сам виртуозно справляешься с данной задачей. И уже не требуется никакой сторонней помощи.
Проклятье. В системе, которая прежде идеально помогала, наметились серьезные сбои, прорезались баги и косяки. Еда не спасает. Выпивка не отключает мозг, не вырубает до нужной кондиции.
Мир кино тоже выставил за дверь.
Приходится использовать тяжелую артиллерию. Если от нее не попустит, то наркота и транквилизаторы явно бесполезны. Нечего попусту переводить время и деньги.
— Что это? — пораженно вопрошает Андрей, глядя на широкий экран.
— Нет, — презрительно фыркаю. — «Званый ужин».
На полу лежит жирный голый мужик, вокруг него собрались гости, а хозяйка дома поливает импровизированный стол светло-коричневой жидкостью, щедро зачерпывает массу именуемую «основным блюдом» из ржавой эмалированной кастрюли.
— Это бананы взбитые с шоколадом, — деловито поясняю. — Где ваша толерантность? Не у всех людей есть возможность приобрести мебель и научиться готовке, они принимают гостей как умеют.
На заре моей юности «Званый ужин» был передачей про кулинарные таланты, а ныне превратился в арену для истеричек и фриков. Участники шоу дадут фору кому угодно, «Поворот не туда» и «Техасская резня бензопилой» блекнут на фоне того, что показывает данная программа. Фредди Крюгер нервно курит в сторонке, Джейсон Вурхис убегает, роняя тапки.
Спрос рождает предложение, поэтому не спрашивайте кто создает просмотры и держит рейтинг на высоте. Ответ как бы на поверхности. К сожалению, я далеко не единственный зритель.
Боже мой, деградация — это так приятно. Моя маленькая слабость. Разрушаю себя, но в тайне надеюсь зацепить существующий порядок. Задеть, затронуть обломками.
Я бунтую. На зло всем. На зло себе.
Я больше ничего не контролирую.
— Хватит, — строго заключает Андрей.
Выключает телевизор, распахивает шторы настежь, впускает в комнату свет.
— Нет, — жмурюсь. — Какого хрена? Проваливайте отсюда. Это несанкционированная атака на частную территорию.
Сутенер хватает меня за плечи, встряхивает.
— Очнитесь же наконец, — чеканит он.
— Копируете повадки хозяина? — спрашиваю издевательски. — Кстати, не слишком удачно. Вызываете смех, а не ужас.
— Вы действительно хотите все уничтожить?! — восклицает непривычно яростно.
— Что? — усмехаюсь с горечью. — Что — все?
— Все, чего достигли, — хмуро бросает он.
— Да нет у меня ничего, — вырываюсь из цепкой хватки, поднимаюсь на ноги. — С бизнесом не выгорело, полная лажа, чисто повезло.