Однако никакой реакции нет.
Может, у моего бывшего поехала крыша? Сдали нервы, вполне закономерно. Может, он реально сам с собой дискуссию ведет?
— А знаешь, я не стану больше лгать, — продолжает Стас. — Я бы ничего не стал менять. Ну, кроме одного момента.
Резкий скрип заставляет содрогнуться. Кажется, будто деревянный табурет скользит о камень. Или не кажется?
Невольно подаюсь вперед.
— Я мог заработать миллион долларов. В ту ночь. Я упустил главный куш. До сих пор жалею. Не про деньги.
Господи. Боже мой.
Надеюсь, он действительно обращается в пустоту.
— Я бы мечтал взять ее. Хоть раз. Сделать своей. По-настоящему. Заставить простонать. Заставить закричать. Заставить забыть. Обо всем. Об этом долбаном мире. О тебе.
Хватит.
— Да только у меня не было ни единого шанса.
Заткнись.
— Я мог коснуться ее. Мог обнять. Дотронуться до губ. Прижать крепко. Повалить на кровать, подмять под себя, целовать часами. Но я не чувствовал ничего. От нее. Она оставалась далеко. Вроде и рядом. Совсем близко. Но не со мной.
Умоляю, остановись.
— Я бы отдал за нее жизнь, — смеется. — А я и отдал. Жаль, не свою. Сестры. Хотя это не поздно исправить, ведь так?
Идиот.
Срываюсь и бегу. Забываю обо всех предосторожностях. Больше тянуть нельзя, еще немного и спасать будет некого.
— Я знал, что ты придешь, — от этого хриплого голоса моя разгоряченная кожа враз покрывается инеем.
Глава 20.2
Замерзаю изнутри, застываю в миллиметре от последнего поворота. Вжимаюсь в стену, не отваживаюсь шагнуть вперед. Даже моя тень не смеет преступить черту, тонет в темноте.
— Я настолько предсказуем? — спрашивает Стас.
— Делай ход.
— Зачем? — отмахивается. — Какой в этом смысл?
— Попробуй победить.
— Ты все равно меня убьешь.
— Смерть от моей руки еще надо заслужить.
— Хорошо. Притворюсь, будто поверил. Так чего ты хочешь?
— Я хочу закончить нашу партию.
Даю руку. Даю голову.
На отсечение.
Он знает, что я здесь.
Чует, чувствует.
Он обращается ко мне.
— Ладно, держи, — заявляет Стас.
Очень характерный звук.
Фигура скользит по шахматной доске.
— Учти, я не намерен сдаваться. Это может затянуться до бесконечности.
Неужели действительно играют?
Просто играют?
— Нет, не может.
Легкий скрежет, дерево опять царапает камень.
Очередной ход звучит будто приговор.
— Шах и мат.
— Что, — бормочет Стас. — Как…
— Ты молодец. Неплохо себя проявил. В среднем я выигрываю за девять ходов. В данном случае потребовалось двенадцать. Прекрасный результат. Поздравляю.