Ощущаю жар плоти даже через плотную ткань брюк. Во рту моментально скапливается слюна.
Гигантский. Твердый. Раскаленный.
Я могу очень четко представить, как он входит в мое горло. Двигается точно стальной поршень. Заставляет задыхаться, перекрывает воздух.
Озноб сотрясает тело.
Я теряю контроль.
Взгляд затуманивается, губы приоткрываются. Обмякаю, расслабляюсь. Безвольно растекаюсь в жестоких руках.
Я покоряюсь рефлексам.
— Завелась, — заключает фон Вейганд.
Ничего не отвечаю. Прикасаюсь к нему. Сквозь ткань.
У меня перехватывает дыхание.
От собственной наглости.
Развратно. Грязно. Разнузданно.
Но это удивительно правильно.
Я хочу его.
Везде.
— Хватит, — резко отстраняет. — Я не нагулял аппетит.
— Издеваешься? — голос срывается, продолжаю шепотом: — Ты возбужден.
— Я не стану трахать твой лживый рот, — буквально выплевывает.
Наматывает мои локоны на кулак, дергает вверх, вынуждает подскочить на ноги с диким воплем.
— Нет, — впиваюсь скрюченными пальцами в широкие плечи. — Пожалуйста, нет.
— Изголодалась по сперме? — обдает ледяным презрением. — Обратись к охране. Может, кто-то сжалится и спустит в твою глотку.
— Нет, нет, нет, — повторяю лихорадочно. — Прошу, не прогоняй.
Игнорирует.
Отдирает от себя.
Насильно.
— Скажи, — кусаю губы. — Что мне сделать?
— Ничего, — выдает отрывисто. — Убирайся.
Все мольбы мимо.
Падаю ниже.
— Я буду такой, как ты хочешь, — шепчу, глотая слезы. — Я буду любой. Я стану. Я справлюсь. Клянусь.
Опускаюсь на пол.
Цепляюсь за брюки.
Суетливо. Судорожно.
Хватаюсь за сапоги.
Нервно. С отчаянием.
Мои пальцы в крови.
Бью по клавишам.
Но не попадаю в ноты.
Что-то ломается внутри.
Хрустит.
Скорбно. Мерзко. Жалобно.
Наверное, это мой хребет.
— Прошу, пожалуйста.
Рыдаю.
Взахлеб.
Склоняюсь.
До земли.
Сгибаюсь.
В три погибели.
Я пытаюсь поцеловать его ноги.
"— Дрянь, — ругательство сливается с рычанием.
Он не позволяет.
Хватает за горло.
Отрывает от пола.
— Я… — задыхаюсь.
Притягивает ближе.
Ослабляет захват.
— Поздно, — говорит фон Вейганд.
— Для чего? — спрашиваю одними губами.
— Для всего.
Я едва прикасаюсь ступнями к ковровому покрытию.
Я в невесомости.
В недоумении.
В неведении.
Я все еще надеюсь.
— Возьми меня, — срывается как заклинание. — Прости меня.
Я обхватываю его руку.