— Да, — говорит он.
— Копия? — роняю сдавленно. — Имитация?
— В каком-то смысле.
— В каком?
— Оригинал хранится у меня.
Вздрагиваю всем телом, перевожу взгляд на кольцо.
— Это же обычная стекляшка, да? — не получается сглотнуть горечь. — Это не настоящее. Это не может быть настоящим. Так не бывает, так не делается.
— Довольно простая технология.
Вглядываюсь в камень.
Очень необычный цвет.
Яркий. Пленительный.
Непривычный.
Врезается в память.
Я уже видела такой.
У Ксении.
— Не верю… он не мог… как?
— Легко.
— Почему? — истерично всхлипываю. — Для чего?
— Захотел.
Металл жжет пальцы.
Раскаляется.
Или это я?
Раскаляюсь.
Раскалываюсь.
Разлетаюсь на части.
На осколки.
На фрагменты.
Судорожно вздрагиваю, пытаюсь примирить истерзанное сознание с объективной реальностью. Только тщетно.
Я уже видела такой камень.
Давно.
В глазах у Ксении.
— Это не камень, — бросаю глухо.
— Не камень."
"— Тогда… давно… мне показалось, она носит линзы.
— Не носит.
— Господи.
Мои пальцы дрожат.
Кольцо вибрирует.
Будто оживает.
Эти глаза смотрели на меня.
Я смотрела в эти глаза.
А теперь…
В моих руках.
— Это же ее глаз. Под стеклом. Ее глаз.
Самая безумная фраза.
Чистый бред.
Так не бывает. Нет.
— Но она жива, — шепчу. — Еще есть шанс. Должен быть. Еще можно спасти. Пожалуйста, помоги ей. Прошу, я…
— Открывай второй футляр.
Забирает перстень из моих пальцев, укладывает в бархатную коробку, закрывает.
— Пожалуйста, я…
— Открывай, — обрывает.
Я не подчиняюсь.
Протестую.
Шкатулка. Прозрачная. Хрустальная. А внутри какие-то проводки. Тончайшие, стальные, сверкающие.
Провожу пальцами по поверхности.
Как же холодно.
— Открывай, — повторяет фон Вейганд.
Исполняю приказ. Рефлекторно.
Тошнота моментально подкатывает к горлу.
Вжимаюсь в кресло, больше не чувствую боли. Своей — не чувствую. От чужой задыхаюсь. Ядовитая, острая. Накатывает волнами.
— Боже, — судорожно сглатываю.
Не ощущаю собственное сердце. Зато ощущаю другое.
Мерная пульсация. Пробивается под пальцами. Сквозь лед. Проникает под кожу. Пронзает, пронизывает.
Электрический разряд. Выстрел. Прямо в голову.
— Тут уже пришлось постараться, — заключает фон Вейганд. — Тонкая работа.
— Ты пугаешь меня, — бросаю нервно.
— Только сейчас?
Провода поблескивают. Оплетают кроваво-красный комок, цепко держат трепещущий сгусток плоти. Искрят будто новогодняя иллюминация.