Плохие девочки не плачут. Книга 3

— В смысле? — облизываю враз пересохшие губы. — В смысле — добывать?

— Резать и подставлять кубок.

— И выбора у вас не было?

— Был, — усмехается шире. — Выбор всегда есть. Естественно, я мог порезать собственную глотку.

— Господи.

— Господь предпочитает держаться подальше от острова, где властвует сам Дьявол во плоти.

— Вы говорите чудовищные вещи, — шепчу я.

— Я молчу.

Он снова пьет.

И я следую его примеру.

Но это не помогает.

— У Валленберга что-то есть на него, — вдруг заявляет Андрей. — Конечно, это не компромат.

Что-то другое. Гораздо более страшное. Какой-то рычаг.

— Вы о чем?

— Он может повлиять на Мортона.

— Мортон убил его сына.

— И больше никого.

— Разве этого мало?

— Он хотел уничтожить всех, — произносит мрачно. — Но остановился. Он не пошел до конца и на то была причина.

— Какая?

— Хотел бы я знать, — посмеивается.

— Алексу ничего не угрожает, — говорю я, уточняю: — Да? Раз есть рычаг влияния.

— Кто знает, — разводит руками. — Все могло измениться.

— Мы должны что-то предпринять, — роняю чуть слышно.

— Мы можем только ждать.

Я пью.

Вино. Вину.

До дна.

Я совсем не разбираю вкус.

Просто пью.

Глоток за глотком.

Без остатка.

Я проклята.

Наверное.

— Я думала, если мы напьемся, станет веселее, — истерично посмеиваюсь. — Я все иначе представляла.

— Ну так мы пока не напились, — произносит Андрей, чуть растягивая слова. — Главное впереди.

— Я… вообще, мне пора."

"Резко поднимаюсь на ноги, срываюсь с места.

— Куда вы?

Он хватает меня за запястье.

Удерживает.

— Я… надо в туалет.

Вырываюсь.

— Опять лжете, — кривится Андрей.

— Проверять не будем, — усмехаюсь.

Он не пытается меня остановить. Отпускает. Опять льнет к бутылке, прислоняется к стене погреба.

Разворачиваюсь, спешу удалиться. А в спину бьет короткое:

— Удачи.

Замираю на пару секунд. Не оборачиваюсь. Ускоряю шаг. Стараюсь сохранить равновесие. Из последних сил. Очень пытаюсь не упасть. Держусь за перила. Покидаю уютный сумрак. Выше и выше, к поверхности.

Я добираюсь до своей комнаты.

Врываюсь в ванную. В душ. Включаю воду на полную, встаю под упругие ледяные струи. Дрожу. Зуб на зуб не попадает. Трепещу. А после застываю. Кладу ладони на кафель. Склоняю голову.

Я хочу онеметь изнутри. Хочу. Перестать чувствовать. Хочу. Отключиться целиком и полностью.

Но это не помогает.

Я кричу.

Дико.

Надрывно.

Я пробую выпустить боль на волю.

Только напрасно.

Затыкаю рот кулаком.

Сползаю.

Стекаю.

Вниз.

Обычно.

Привычно.

Какая же ты размазня.