Скользкие щупальца невидимого спрута оплетали сердце все туже, все плотнее, замедляя ритм, настраивая под себя. Следуя по пятам неотступной тенью, не покидали спектр ощущений ни на миг.
Мои шутки горчили, в моей улыбке сквозила фальшь.
Дни покрыли тучи, а ночи… no night is too long (ни одна ночь не станет долгой).
Изматывающие тренировки в бальном зале. Бесконечные лекции о правилах хорошего тона. Полнейшее отсутствие сна. Снова и снова, плетусь отработанным шагом, выписываю порочный круг.
Одинокая марионетка мечется из стороны в сторону на широкой кровати, сминает под собой простыни.
Тело мечтает отключиться, а разум не позволяет. Добро пожаловать, бессонница.
— Господи, что же это, — шепчу сбивчиво, едва шевелю губами.
Распахиваю окно в спальне настежь, отчаянно хватаюсь за хрупкую иллюзию покоя, витающую в морозном воздухе.
Пока не пойму, не сумею двигаться дальше.
Наплевав на христиански истины о всепрощении, я мечтаю расплатиться со всем миром в целом и отдельными должниками в частности. Представляю разные живописные картины. В основном — кадры популярных голливудских слэшеров.
Однако дело и не в мести. Абсолютно нет.
Не в сладких раздумьях о пьянящих прелестях возмездия. Не в том, чтобы поймать и уничтожить, повинуясь естественным потребностям организма. И даже не в том, чтобы оправдать ожидания фон Вейганда.
Впрочем, трудно определить конечную цель моего жестокого хозяина — погрузить любимую игрушку во мрак или, наоборот, позволить ей перевести самого себя на сторону света.
Что истинно?
Что ложно?
В чем боюсь признаться, нещадно терзая подсознание?
Всему свое время.
Разгадка придет, когда перестанешь ждать. Придет и перевернет твой мир, взорвет Вселенную неожиданным откровением, обратится новым чудом света.
Теперь остается только плыть по течению, играть в бодрячка и не нарываться на свежую порцию неприятностей.