Тело колотит озноб. Жилы стынут.
Я застываю в ожидании чудовищной боли.
Горячие пальцы проникают в мое лоно. Накрывают трепещущую плоть, раздвигают складки, продвигаются внутрь. Никакой нежности. Это не ласка. Это изучение добычи. Жестко. Властно. По-хозяйски.
Я дергаюсь.
И он кусает меня. Зубы врезаются в горло, входят в кожу до крови. Легко и просто, без чувств."
"Я глотаю рвущийся на волю вопль. Затихаю. Моментально. Не осмеливаюсь бунтовать. Я сдаюсь.
Язык скользит по свежей ране, собирает алые капли.
Больше нет иллюзий.
Больше нет ничего.
Это не попытка загладить вину.
Ему просто вкусно.
Он с шумом втягивает воздух. Отступает. Но только чтобы взять меня гораздо более извращенным способом.
Его палец проникает в меня. Проскальзывает между ягодицами. Входит вглубь, не встречая сопротивления.
Я замираю. Обмираю. От шока.
Разряд электрического тока пробегает вдоль позвоночника.
Еще и еще.
Еще один палец.
Еще одно движение.
Толчок за толчком.
Я кричу. Дико и надрывно. Не жалею собственный голос, забываю бояться, рушу магию звукоизоляции.
Я вырываюсь. Извиваюсь. Я впадаю в неистовство. В отчаяние. Я отдаюсь голым рефлексам.
Я под могильной плитой. Лихорадочно молочу кулаками по камню, стесываю костяшки. Я не приближаюсь к спасению. Я в закрытом гробу. И выбираться отсюда некуда.
Ночной кошмар оживает наяву.
— Сука, — хриплый голос врезается в горло как колючая проволока. — Так и просишься на член.
— Нет, — судорожно выдыхаю. — Не надо.
Бряцает пряжка ремня.
Сглатываю. Отлично понимаю, что мне обещает этот звенящий звук. Начинаю вырываться с новой силой, обретаю второе дыхание. Пытаюсь перевернуться, извернуться, хоть слегка изменить невыгодное положение. Пробую освободиться.
Шорох ткани.
Огромный член прижимается к лону. По телу разливается кипяток. Стальная твердость вынуждает содрогнуться и затрепетать.
Я цепенею.
Опять.
Битва проиграна.
Но не война.
Не война.
Я хочу убедить саму себя.
Надежда есть.
Даже здесь.
За вратами ада.
— Привыкай, — холодно бросает фон Вейганд.
Продолжает брать меня.
Грубо. Жестко.
Пальцами.
Больше боли.
Больше.
С каждым движением.
Его член становится все тверже.
— Я растяну твою тугую задницу, — жарко шепчет на ухо фон Вейганд. — Растрахаю. Я буду брать тебя только так.
— Пожалуйста, — бормочу одними губами. — Нет.
— А ты мне поможешь, — продолжает с насмешкой. — Будешь разрабатывать свое самое ценное отверстие.
— Что…
— Это достаточно просто.