Крала мобильные у охраны, звонила по всем номерам, что смогла найти. Я обрывала телефоны твоей компании каждый день. Лгала, играла разные роли, пыталась выяснить, где же ты и почему мне никто ничего не говорит. Я сходила с ума от бессилия, развивала кипучую деятельность. Только все без толку. Все напрасно. А потом появился твой дед. Так спокойно обронил про Мортона, будто никакой опасности в помине нет.
Сжимаю его ладони.
Крепче.
Хочу отогреть.
— Я слушала все эти фразы. Про лорда, про остров. Я слушала и… и я погибала, потому что я думала, ты погиб.
Фон Вейганд разрывает контакт.
Вырывает свою руку из моей.
Будто с мясом отдирает.
— Запомни: я не умею умирать, — мрачно произносит он, с издевательской усмешкой прибавляет: — К сожалению для тебя.
— Пожалуйста, не говори так, — заявляю поспешно, снова тянусь к нему, как безумный мотылек лечу прямо в открытый огонь. — Еще можно все исправить. Выяснить. Нужно время и потом…
— Ты моя сука, — обрывает грубо, проводит пальцами по окровавленному лицу.
Он чертит что-то на моей судорожно вздымающейся груди. Выводит неведомый рисунок быстрыми, резкими движениями. Использует мою собственную кровь как краску.
— Смотри, — бросает хрипло.
Поворачивает меня к зеркалу.
Я вздрагиваю.
— Это печать твоего хозяина, — отрывисто, сквозь рычание.
Содрогаюсь.
Раз за разом.
Багряный отпечаток ладони.
Это печать Дьявола.
А ниже зияет надпись.
Meine.
Моя.
По-немецки.
Огромными буквами.
— Я вырежу это ножом, — обещает холодно. — Чтобы ты точно усвоила.
Выдыхаю сдавленно.
Хочу позвать его.
По имени.
Хочу.
Но…
— Твой Алекс мертв, — проводит ладонями по бедрам, прижимается сзади, дает ощутить силу вздыбленного члена. — Теперь ты будешь иметь дело со мной.
Вдруг отстраняется, отходит назад.
Судорожно впиваюсь пальцами в раковину.
— Приведи себя в порядок, — произносит абсолютно спокойно. — Выбери несколько нарядов и про драгоценности не забудь. Выезжаем завтра утром.
— А…
— А когда вернемся, одежда тебе больше не понадобится.
— Но я…
— Ты будешь голой для меня.
Хлопает дверь.
Фон Вейганд уходит.
А я очень стараюсь не рухнуть на пол. Так и стою, чуть склонившись. Ожидаю, пока кровотечение прекратится полностью. Умываюсь. Медленно, методично. Тщательно очищаю лицо. Следы на груди не трогаю.
Посмотрим правде в глаза.
Я собираю спутанные волосы в пучок, отбрасываю назад.
Я перевожу дыхание.
Я смотрю на себя.