Если фон Вейганд чего-то захочет, никто его не остановит. Ничто. Никогда. Никакой гребаный день рождения. Не светит ни единого шанса на спасение.
Это просто повод.
Палач еще не вынес приговор.
Я кладу ладонь на отпечаток его ладони, словно пытаюсь ощутить утраченное тепло, поймать пульс, яростный бой крови.
Я чувствую его.
А он?
Вывел четко — meine.
Моя.
Не шлюха. Не вещь. Не подстилка. Не бл*дь. Не п*зда. Не дырка для спермы. Не сука, пригодная только для члена.
Нет, нет, нет.
Просто — моя.
Багряной краски хватило бы на любые слова.
Но он оставил лишь это.
Meine.
Моя.
Как будто часть его еще здесь.
Как будто не было ничего.
В груди пылает надежда.
Мой Алекс жив.
Он не уйдет никогда.
Я улыбаюсь.
Я сумасшедшая.
Точно.
Чему тут радоваться?
Чему?!
Не убил. Не порвал задницу. Не переломал все кости. Просто выдрал душу и распял. Уничтожил. Унизил. Растоптал.
Мелочи жизни.
Я справлюсь.
Я выдержу.
Я….
Я не люблю тебя.
Не хочу.
Я тебя ненавижу.
Но ты внутри меня."
"Ты так глубоко.
Ты насквозь.
Навсегда.
***
— Это самая дурацкая и бесполезная вещь, которую я когда-либо видел, — говорит Вальтер Валленберг.
— Это спиннер, — сообщаю невозмутимо, для солидности уточняю: — Фиджет-спиннер.
Барон смотрит на меня как на чокнутую. Ничего нового. Абсолютное большинство людей смотрит на меня примерно также.
— Развлекательная игрушка, — поясняю я. — Внутри подшипник. Она вращается. Просто попробуйте.
— Зачем?
— Эта штука отлично снимает стресс.
— Я предпочитаю расслабляться иначе, — хмыкает.
— Готова поспорить, ваши методы гораздо скучнее.
— Автомобили. Алкоголь. А если не помогает, всегда можно выбрать жертву и пытать в подземелье до смерти.
Валленберг широко улыбается. Пожалуй, именно так акула распахивает свою пасть, прежде чем вонзить зубы в добычу.
— Спиннер очень быстро крутится. Быстрее ваших авто. И опьяняет. Надо просто смотреть на него достаточно долго, — заявляю с видом авторитетного эксперта.
— Удивительно, — протягивает с издевкой.
— И он похож на свастику, — выпаливаю горячечно, запинаюсь, заливаюсь краской. — Похож чем-то неуловимым.
— Тогда это лучшее изобретение на земле, — замечает елейно.
— Серьезно? — оживляюсь.
— Нет, — отрезает барон.
— Вы не видели его в действии.
Крепко зажимаю предмет между большим и указательным пальцем.