— Однажды, но не сейчас, — цепляюсь за соломинку. — Сейчас я не готова.
— Ты никогда не будешь готова, — вдруг улыбается. — Если не попытаешься.
— А если станет только хуже? — мои широко распахнутые глаза полосует боль. — Если я полностью облажаюсь? Я совсем не разбираюсь в коварных планах.
— Иногда нужны простые решения.
Барон разворачивается и толкает дверь.
— Это конец, — выдыхаю сдавленно. — Стоило мне появиться здесь, как сотрудники и клиенты разбегаются от нас в разные стороны. В первый же день.
Вальтер Валленберг замирает на пороге.
— Ты на верном пути, — бросает, не оборачиваясь.
— Точно, — истерически посмеиваюсь. — На пути к сердечному приступу. Нет. Вы шутите? Или просто смерти моей добиваетесь? Ну, ладно. А корпорация чем провинилась? Я же ничего не делаю. Я…
— Удачи.
Дверь закрывается.
***
Я приказываю собрать всех, кто написал заявление на увольнение, в одном зале. Начинаю с Германии, с главного офиса и с филиалов компании в Мюнхене.
Моя идея выглядит абсолютно идиотской. Зато она моя.
Я спрашиваю своих учителей. Я пробую найти ответ в умных книгах. Я сдаюсь и гуглю, изучаю информацию на форумах. У меня нет времени сомневаться. Нет возможности долго разрабатывать хитрый план. Надо действовать. Сейчас.
Почему так холодно?
Внутри. Вокруг. Везде.
Почему так скребет в горле?
Ломит. Давит. Саднит.
Откуда эта тяжесть в груди?
Разум простужен.
Встревожен.
Я за чертой безумия.
Я в отчаянии.
Обесточена.
Я выведена из строя.
Почти.
И все же.
Я это я.
Прости.
Надеваю футболку, джинсы, кроссовки. Не крашусь. Привожу растрепавшиеся волосы в порядок. Бросаю взгляд в зеркало и улыбаюсь. Могло быть хуже. Наверное. Не знаю.
Я не чувствую ног.
Совсем.
Но я поднимаюсь на эшафот.
Весьма успешно.
Точнее я просто открываю дверь и прохожу в огромную комнату, останавливаюсь на самом видном месте.
Черт.
Столько людей.
Казалось их меньше. Они занимали половину одной тележки. Когда выступали в роли заявлений на увольнение. Было легче. Гораздо легче.
Проклятье.
Я как насекомое на шикарном свадебном торте.
Выделяюсь.
Явно.
И не слишком выгодно.
Под прицелом неодобрительных взглядов, теряю дар речи. Открываю папку, лихорадочно терзаю страницы. Пытаюсь прочесть заранее приготовленный текст, однако не различаю ни единой строчки.