Тут нет места для меня.
Тут слишком пусто.
Тут тесно.
Пресно.
Надломлено.
Надтреснуто.
Я зову тебя.
Давай уже честно.
Этот вечер душу не лечит.
Ничто не лечит.
Во-о. У. О.
Я возвращаюсь в кабинет, усаживаюсь в кресло, играю с огнем. Хотя нет. Пока я играю просто с паутиной. С той самой серебристо-стальной штукой, которая пыталась дробить мою руку. Предлагаю ей в жертву карандаш. Нож для резки бумаги. Бросаю в нее скрепки. Проталкиваю между искристыми нитями дырокол. Беру ножницы, подаюсь вперед, стучу по цепям.
Ноль эффекта. Никакой реакции.
Упрямая сука. Гребаная судьба.
Жаждешь живой плоти?
Я мазохистка.
Только не сегодня.
Звук открываемой двери.
Тяжелая поступь. Безошибочно узнаваемые шаги. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять — он рядом.
— Насколько все плохо? — спрашиваю сдавленно.
— Все очень плохо, — отвечает Вальтер Валленберг.
— Да? — резко оборачиваюсь, смотрю прямо на него.
— Нет, — усмехается. — Смотря как трактовать ситуацию. Предавший раз, непременно снова предаст.
— Вы о чем? — хмурюсь. — Кто остался?
— Никто, — произносит мрачно, и мое сердце успевает пропустить добрую дюжину ударов, пока он не заключает: — Никто не ушел.
— Издеваетесь, — бормочу чуть слышно.
— Никто из них не увольняется, — продолжает ровно. — В ближайшее время.
— Неужели они поверили? — не удается скрыть удивления.
— Ты нашла подход.
— Я сама не верю… я…
— Лучше придумай, что делать с клиентами, — хмыкает. — Сотрудников у нас всегда хватает, а вот работать скоро будет не с кем.
Оставляю паутину в покое. Открываю свой лэптоп, запускаю поисковик. Сбоку на экране всплывает дебильная реклама.
«Никто не верил, что Максим Галкин мог так поступить. Бедная Алла Борисовна…»
Интригующий заголовок. Ничего не скажешь.
«Звезда телепроекта «Дом 2» навредила собственному ребенку ради красоты…»
Боже мой.
Это до сих пор снимают? Смотрят? Серьезно?!
По ходу я родилась не в том столетии.
«После просмотра этого видео все кончают жизнь самоубийством. Специально для вас полная версия.
Круто. Надеюсь, это реально работает.
Естественный отбор в действии.
— Вообще, у меня уже возникла одна идея, — говорю медленно. — Желтая пресса. Есть всякие журналы про знаменитостей. Сплетни, слухи, скандалы. А существует ли нечто подобное в мире бизнеса? Не про звезд, а про компании?
— Я не встречал.
— Тогда придется создать.
— Это не слишком законно, — криво усмехается.
Мои глаза округляются.
Невольно.