Даже закричать не удается. Страх захлестывает с головой, увлекает на самое дно. Цепенею, застываю на месте.
Жуткие создания приземляются прямо на меня. Усаживаются на макушку. На плечи. На спину. Обседают целиком и полностью. Цепляются когтями за ткань. Еще не царапают кожу, не причиняют серьезного вреда. Однако явно таятся, ждут удобного момента.
Им только приказ отдай. Только намекни. Только повод предоставь.
Чудища изголодались по свежей крови.
— А-а-а-а! — исторгаю истошный вопль. — А-а-а-а-а!
— Что-то не так? — абсолютно спокойно интересуется фон Вейганд, будто и правда не осознает весь ужас царящего тут беспредела.
— А-а-а! — продолжаю дико орать, а после, собрав волю в кулак, выдаю уже чуть более внятное требование, переходя на ультразвуковой писк: — Сними их! Сними! Сними!
Щелчок пальцев изгоняет бесов. Вмиг. Отправляет оголодавших демонов обратно в геенну огненную.
Шорох крыльев. Удаляющийся. Все тише и тише.
Несколько секунд, и я опять способна дышать. Осторожно выглядываю из-под ворота пиджака.
— Что это за твари? — бормочу надтреснутым голосом.
— Голуби, — невозмутимо поясняет фон Вейганд.
— Голуби? — захлебываюсь эмоциями. — Такие здоровенные? Так много? Да их же прямо стая прилетела. Десяток стай. Сотня. Твою мать. Откуда столько?
— Я думал, ты любишь голубей, — роняет вкрадчиво.
— Тут фильм Хичкока снимают? — закашливаюсь, едва преодолеваю судорожную дрожь, хрипло бросаю: — Гребаные птицы. Это ж чокнуться можно.
Можно. Если ты еще не чокнутый. Пожалуй, в моем клиническом случае переживать бесполезно.
Фон Вейганд пользуется дезориентацией. Подхватывает обмякшее тело на руки. Довольно бережно. Заносит в ближайшее здание. Поднимает по полутемной лестнице.
Я отмечаю старинный интерьер. Горящие в канделябрах свечи. Ажурную лепнину.
Мило. Приятно. Симпатично.
Какого черта?!
Мой вечный тюремщик не дает шанса возмутиться. Не позволяет разлепить губы и озвучить хотя бы один вопрос. Впечатления меняются со скоростью света.
Внутрь входит молния. Раз за разом. Ток пробегает по жилам. Сотрясает плоть, пускает электрическую волну в кровь. Обесточивает, рушит опоры.
Фон Вейганд вносит меня в просторную комнату, освещенную лучше тех коридоров и помещений, которые мы благополучно миновали. Аккуратно ставит на пол. На мягкий ковер.
Привычно осматриваюсь.
Пылающих свечей настолько много, что люстры не потребуются.