Упало на них дерево – и во всей деревне гаснет свет. Или телефон. Пока не подведут к дому линию, никто не сможет тебе позвонить, даже если в квартире десять телефонных аппаратов.
Можно думать, что Еремеев придуривается, но асимметрию рук как он подстроил? Она настолько не бросается в глаза, что Ижевский ничего не заметил и не сообразил, что Еремееву надо шить трупы с другими причинами смерти, но все же есть.
Неврологическая экспертиза нужна, да, но ясно, какой она даст результат. Только если обвинитель потребует судебно-медицинскую экспертизу: вдруг Еремеев настолько компенсировал свой недостаток, что способен задушить взрослого человека семью с половиной действующими пальцами? «Закономерная просьба, – усмехнулась Ирина, – прямо сейчас можно и провести, а в качестве модели взять товарища Лестовского.
Комсорг, полноватый белобрысый парень, встревоженно и возмущенно озирался на свидетельском месте.
«А ты как думал, – хмыкнула Ирина, – прикрылся липовым больничным, и все, торпеда прошла мимо? Нет, дорогой, от народного суда так просто не отвертеться!»
Она покосилась на Еремеева. Тот сидел совершенно спокойно.
Комсорг без всякого смущения показал, что Алексей Ильич тяготел к разным бытовым делам, отчего совсем забросил идеологическую работу.
– Хорошо, – перебила Ирина, – а у вас с ним не было конфликтов?
Она выяснила, что комсорг работал как раз в ремонтном цеху, из которого обреченная лодка вышла в свое последнее плавание, и то, что именно этому молодому человеку доверили занять должность секретаря комсомольской организации, косвенно подтверждало правоту Алексея.
– Нет, – сказал комсорг веско, – несмотря на разность позиций, прямых конфликтов не было.
– А производственные разногласия?
– Нет, – быстро произнес комсорг, – нет, никаких. Да и какие там производственные разногласия, о чем вы? Я инженер, а он – вертолетчик.