Васильков чиркнул спичкой. Иван прикурил и просунул тлевшую папироску сквозь мелкую сетку.
Генерал бережно принял гостинец, запрокинув голову, несколько раз затянулся… Табак успокоил его, придал уверенности.
Пфеффер стряхнул пепел в придвинутую вплотную к сетке пепельницу, благодарно кивнул и ровным, успокоившимся голосом сказал:
— Хорошо, господа офицеры. Я раскрою вам одну тайну. Надеюсь, она поможет в вашем расследовании, ибо я никогда не приветствовал гибель мирного населения…
* * *Первые километры обратной дороги сыщики молчали.
На подъезде к Лежнево Иван не выдержал, перестал крутить свою трость и с раздражением сказал:
— Сейчас бы водки махнуть. Наркомовскую норму. Или сразу две. Похожее состояние у меня было, когда первый раз приехал на место убийства. Тогда я тоже ни хрена не понимал, что делать.
Васильков швырнул окурок в открытое окно:
— И я пока не вижу связи.
— Нет, Саня, ты со своей интуицией опять выстрелил в десятку.
— Да что толку от той десятки?
— Э‑э, брат! Даже если никакой связи между московскими убийствами и рассказом Пфеффера не обнаружится, то никто пенять на твой интерес к «Хорьху» не станет. Ты копал в его направлении не зря. Ты чуял, что с ним не все так просто! И оказался прав!
— Брось, — отмахнулся Александр. — «Хорьх» после двенадцатого февраля побывал в стольких передрягах. Сколько с тех пор прошло?. Март, апрель, май, июнь, июль — пять месяцев! Целых пять месяцев, Ваня!
— А вдруг? Чем черт не шутит? Вдруг никто не заметил, не залез, не догадался? И еще один момент.
— Кто?
— Урусов. Александр Михайлович Урусов! Представляю его лицо, когда мы доложим о признаниях Пфеффера…
Друзья радостно обсуждали неожиданный поворот в оперативном расследовании до самого Владимира. В древнем русском городе они решили на полчаса задержаться, чтобы пообедать. Отыскав на окраине рабочую столовку, сыщики и водитель служебной «эмки» вымыли руки и встали в очередь на раздаче.
Водки в столовой не предлагали. Но они не расстроились: с удовольствием похлебали густые щи, съели кашу на мясном бульоне и выпили по стакану чая.
А когда машина снова побежала в сторону столицы, двух майоров сморил крепкий сон…
* * *— Вот и повстречались мы с целым немецким генералом, — проснувшись и поглядев в окно, сказал Старцев.
Васильков потянулся, зевнул.
— С бывшим генералом, — уточнил он.