Похоже, что именно при помощи этого инструмента и будет умерщвлён белый козлик, испуганно мекающий на короткой привязи.
Барон что-то неразборчиво рыкнул. Но, как оказалось, кому надо, тот понял."
"На подиум взобрались два замотанных в тёмную ткань мужика, и стянули ноги привязанного козлика кожаным ремнём. Теперь бедняга лежал на боку и истерично блеял. Видимо, он почувствовал приближение своего смертного часа, а потому истово возносил молитвы своему козлиному богу.
А мужики, крякнув, подняли панически дёргающуюся скотинку, и взвалили на алтарный камень.
— Постройте баб в шеренгу, — рыкнул барон, указывая своим помощникам на столпившихся неподалёку неофиток, — а ты, Эйшет, тоже не стой столбом, — теперь он обращался к сектантке, которая и привела козлика, — готовь посуду.
— Слушаю и повинуюсь, — женщина заглянула блудливыми глазищами в лицо первожреца Диавола, — Велизарий, — давая понять, что ради него она готова на всё, что угодно.
Я про себя отметил, что, судя по тому, как она двигается, ублажать своих партнёров она умеет, мало того, она это дело очень любит.
Вот, нашла своё призвание. И ведь наверняка это какая-нибудь баронесса или графиня. Всё им неймётся, тянет на приключения.
А потом задают риторические вопросы, типа: «А нас то за что?»
А Велизарий, пройдясь взглядом по прелестям Эйшет, обернулся к обнажённым неофиткам, которых два молчаливых мужика строили в шеренгу.
Технически это сводилось к беззастенчивому ощупыванию прелестей новых сестёр.
Судя по реакции кандидаток в сектантки, им перед церемонией, дали каких-то хитрых веществ, или ещё чего… Грибочками, может угостили, например…
Это следовало из того, что тактильные контакты с грубыми ладонями тех, кому было поручено построить их, не вызывали у них какого-либо негатива. Напротив, некоторые из них уже сладострастно постанывали и начинали совершать характерные возвратно-поступательные движения бёдрами.
— Не увлекайтесь, — буркнул Велизарий своим подручным, — потерпите, время придёт, и накувыркаетесь. Вон в кругу сколько сучек стоит. А эти сегодня для хозяина.
Сказав это, он плотоядным взглядом прошёлся по обнажённым дамам:
— Ну, и мне, может чего перепадет, — мечтательно протянул он, — люблю свеженькое мясцо, — и сказал он это таким тоном, что ближайшие к нему женщины попытались боязливо отстраниться.