Но весело посмеивающиеся подручные первожреца вернули их в строй, не упустив, само собой, возможность ещё раз вдумчиво исследовать рельеф девичьих тел.
— Готова? — спросил Велизарий затянутую в кожу и латекс Эйшет.
— Я готова, господин, — глубоким грудным голосом отозвалась красотка.
— Ну, тогда начнём, — выдохнул барон, — держи тазик.
Девушка быстро подставила вместительный тазик под шею бешено вращающего сумасшедшими глазами козлика, ясно осознающего, что всё кончено.
— Во славу господина нашего, Диавола! — крикнул барон и полоснул лежащую на алтаре жертву по горлу.
Кровь щедрым потоком хлынула в тазик.
А Велизарий, под слитный крик стоящих в кругу сектантов: «Во славу господина нашего, Диавола!» вскрыл своим чёрным кинжалом грудную клетку жертвенного козлика и вырвал из неё ещё сокращающееся сердце.
— Жертва принесена! — провозгласил он совершенно безумным голосом, воздев руку с ещё трепыхающимся сердцем высоко над головой.
Одновременно с этим все сектанты исторгли из глоток торжествующий вопль.
Стоящие рядком неофитки, слыша весь этот шум, слепо крутили головами. Маски, надетые на их головы не позволяли им ничего увидеть, но слышать они всё слышали и пытались понять, что происходит.
Велизарий, тем временем, чуть приподняв маску, поднёс кровавый комок ко рту, и вгрызся в него, урча и причмокивая.
— И мне, и мне, — вдруг закричала та, кого он назвал Эйшет.
— На, — пророкотал барон, и бросил ей надкусанное козлиное сердце.
Теперь голос его совершенно не напоминал тот скрип, что он издавал раньше.
— Ну, теперь и вами займемся,- слова эти он сказал так, что стоящие в ряд обнажённые женщины непроизвольно вздрогнули, — так, поставьте их на колени, — деловито приказал он обоим мужикам, что стояли за спинами неофиток, — только аккуратно… Не торопитесь…
Двое подручных подошли к правофланговой девушке. Она было довольно рослой, крепкой, но гармонично сложенной.
— Расслабься, — выдохнул ей в ухо один из мужиков, стоявший сбоку, — и руки сложи за спиной
А тот, что стоял сзади, чуть подприсел, подбивая ноги девушки своими коленями. Та, пискнув от неожиданности, почти обрушилась коленями на камень. Но, в последний момент мужики удержали её от падения, ну, и от травм, придержав её за бока.
Теперь она стояла на коленях со сложенными сзади руками.
— Ты смотри, какие послушные-то, — услышал я голос Лизы.