— Мягко говоря — расстроена, — уточнил капитан и едва не улыбнулся, представив смятение своих бравых матросов, вынужденных сражаться с деревенской тихой девушкой, ни с того ни с сего превратившейся в фурию.
— Все в порядке, капитан? — спросил подоспевший Оги.
— Еще не знаю, только собираюсь выяснить. Мисс Уайком чем-то расстроена, только чем — убейте меня, не знаю. Марко, — встрепенувшись, спросил Кросс, — ты не знаешь, мог к ней пройти кто-нибудь, кто мог бы ее расстроить, доктор Копели, например?
— Нет, сэр.
— Плакала, говоришь? А ну-ка, Оги, давай сюда пакеты. Кстати, все ли закуплено?
— В основном да. Но, капитан, нам будет нелегко. Многого нет в продаже.
— Придется довольствоваться тем, что есть. Оги, я закупил товар у Батиста: ткань, кружево, все такое. Теперь это нужно погрузить на корабль. Возьми несколько человек. Как только закончите, мы отчаливаем.
— Да, сэр. Понятно.
Майлз отпустил матросов, а сам пошел к каютам, раздумывая над тем, чем мог быть вызван столь неожиданный всплеск у его дамы сердца. Алекс совсем не походила на тех женщин, с кем Майлзу до сих пор приходилось иметь дело, и этот факт внушал ему серьезные опасения относительно того, помогут ли новые наряды усмирить ее гнев, или все будет наоборот.
Александра решила, что вот-вот сойдет с ума. Она так долго ходила по каюте взад-вперед, угрюмо глядя в пол, что успела изучить каждую трещину на досках.
Ее негодованию не было предела. Уже вечер, а Кросс так и не соизволил к ней зайти объясниться.
Вдруг Алекс услышала голоса и среди них голос Майлза. Несмотря на то что мужчины старались говорить тихо, Алекс сразу догадалась, что речь шла о ней, о том переполохе, который она устроила в отсутствие капитана.
В замке повернулся ключ, и Алекс невольно отступила назад, за маленький столик, который она использовала как туалетный.