В те времена восстановить подобное было почти невозможно. Тетку я тоже боялась как огня. Так что… оставалось только покуривать от безысходности.
Некоторое время обе молчали, думая о превратностях судьбы, а потом бабушка посоветовала:
– Да ты ложись, отдыхай. Я-то высплюсь, а тебе рано вставать.
– Верно, пойду…
– Ты хоть с работой освоилась? Вдруг детективы прямо к тебе на рабочее место припрутся?
– Чего они там не видели? Но если что – там все в полном порядке, ни к чему не придерешься. А через неделю и так офис закроют, меня – по сокращению; шеф шутит, что пора мне на другое довольствие переходить.
– Спокойной ночи! – пожелала ей в спину старая полька. Затем с сомнением взглянула на полупустую пачку сигарет, некоторое время еще пыталась бороться с пагубной привычкой, а потом сдалась. Прикуривая от зажигалки, оправдывала себя бормотанием: – Подумаешь, одной меньше, одной больше… От меня не убудет.
А вот Дмитрий Петрович Светозаров эту ночь провел ох как неспокойно. И причины подобного поведения Александра предсказала просто блестяще: виной всему оказались неукротимые гормоны… Хоть поначалу Дин сразу улегся в постель, даже душ не принимая, но после того, как час бесцельно проворочался на постели, он прислушался к собственному организму более внимательно. И быстро понял: нерастраченная энергия требует немедленного выхода.
Оттягивая желаемое удовольствие, Дмитрий вначале решил составить полный список кандидаток и шутки ради стал набрасывать имена и прозвища элитных красоток на большом листе бумаги. Получилось довольно пространно.
Мать сидит на большой деревянной скамье, какие обычно устанавливают в парках, и держит в руках женскую сумочку белого цвета.