Так что дядя нам ответил:
— На границах покойно все, как обычно, а вот урожаи, это ты, кори, верно отметила, год от года все плоше. Нет, до голода еще далеко, но прежде так было, что и с поля все увезти не могли, а теперь чуть ли не до колоска и клубенька подбирать приходится. А хуже то, что артефакты, увезенные из Артаксара, быстро силы терять стали, цены на них все ниже.
«Стало быть, плавное движение по нисходящей», — мысленно отметила я и, ориентируясь на озабоченность Гарнага, решила, что в словах менялы может таиться кончик ниточки, ведущей к клубочку проблем.
— Не артефакты, а земля силу теряет? — выпалила я.
— Да где ж такое видано, чтоб землица слабела, — покачал головой мужчина, ошарашенный, почти шокированный кощунственным предположением. Однако же не отмел с ходу, попыхтел и спросил: — Только ведь не проверить этого никак иль все же есть способ?
Я в ответ только пожала плечами, дескать, думать надо. Пока выходило, что сопредельные страны если и действовали против Артаксара, то очень искусно или опосредованно, ибо прямых возможностей для вредительства не имели.
— Не сердись, посланница, — тихо прогудел меняла, и прежде чем озадаченно принялась выяснять, почему он вообще решил, что я злюсь, и на кого я окрысилась конкретно, собеседник принялся обстоятельно рассказывать печальную историю:
— Неркан человек хороший и лучший кузнец в округе, только пьет и буянит сильно с тех пор, как на позапрошлую луну Иррза померла от удушья.
Меняла тяжело вздохнул и многозначительно покосился на горланящего разухабистую песню и долбящего кулаками по столу мужика.
— Бедняга! — посочувствовал пьянице-вдовцу сердобольный Фаль. — Оса, ты ему поможешь?
— С Лаксом у тебя хорошо получилось, — фыркнул Кейр, и даже Гиз усмехнулся, вспоминая мокрого как мышь полуэльфа, протрезвившегося от кувшина ледяной воды с примесью рунной магии.
— Рада бы, да чем? Водные процедуры делу не помогут.