Тяжелый атлас нежно ласкал шею и великолепно сочетался с цветом моих волос. Открытые плечи и ключицы делали туалет несколько откровенным для меня и непривычным, после всех тех нарядов, что застегивались под самое горло. Иные в пансионе не жаловали.
— Удачи! — зачем-то вслух пожелала сама себе и спрятала кольцо опекуна на груди. Золотая дорожка тонкой цепочки соскользнула в ложбинку на груди, но не похолодила кожу, а приятно согрела.
Лорд Финч стоял у лестницы и смотрел на двери, у которых, такой же молчаливый, застыл статуей лакей, державший в руках мой плащ.
— Леди Элиза! — он поклонился мне и подал руку, помогая спуститься с последних ступенек. Жест вежливости, ничего больше, но прикосновение его пальцев оказалось неожиданно горячим.
Мы прошли к дверям, и я набросила на плечи плащ, а затем выскользнула в двери, услужливо распахнутые лакеем. Лорд Финч следовал за мной и помог сесть в карету, подав руку. И снова почувствовала этот жар огненного мага, который опалил мою ладонь и заставил вспыхнуть лицо. В салон кареты почти ворвалась и села, отвернувшись к окну, опасаясь, что сэр Генри заметит мое смятение и спросит в чем дело. А я ничего не могла ему ответить, потому что и сама не знала причины своего смущения.
Лорд Финч забрался следом за мной, и лакей закрыл дверцу кареты. Кучер свистнул хлыстом, и кони двинулись вперед."
"Мы ехали молча. Я старательно рассматривала огни фонарей, освещавших проплывающие навстречу экипажу улицы, и при этом заставляла себя не смотреть на сидящего рядом мужчину. Щеки все еще пылали, а сердце в груди билось пойманной птицей, и мне было обидно оттого, что подобное испытываю только я одна. Лорд Финч был спокоен и холоден.
По улицам все еще прогуливались жители столицы. В окнах какого-то кафе еще горел свет. Вот и центр. Его мы объехали по обводной дороге, чтобы не встрять в очередь из ожидающих клиентов карет. Наш кучер, видимо, очень хорошо знал все улочки, поскольку домчались мы очень быстро и успели войти в театр даже раньше, чем туда прибыли Бейли.