И мне кажется, что в одном из окон дальнего домика вижу слабый свет.
Свистнув погромче, кричу:
– Эй, хозяева!! Есть кто живой?
Вижу в сумерках силуэт. Прихрамывая, к нам идёт невысокий мужчина. Подходит ближе – и меня передёргивает от его вида. Весь в шрамах и перекошен, словно его пожевал и выплюнул какой-то огромный зверь.
– Добрый вечер!
Кивает и смотрит на меня как-то по-особенному, слишком внимательно, что ли. На мой рот.
– А мы Марену Богдановну ищем.
Отрицательно качает головой.
– Глухонемой, что ли? – шепчет мне Вадик.
– Ты слышишь меня? – вглядываюсь я в глаза мужичка.
Неуверенно кивает.
– Говорить можешь? – увеличиваю громкость.
Показывает на распоротое и криво сросшееся горло, отрицательно качая головой.
– Нам нужна Мара, – медленно выговариваю я. – Она здесь?
Отрицательно качает головой.
– А где?
Машет рукой наискосок на другой берег озера.
– А телефон есть у неё какой-то? Позвонить можно? Как ты с ней связываешься?
Разводит руками.
– Отлично! – падает с моего плеча сумка. – А лодка есть? Моторка? Я тебе заплачу.
Достаю пару купюр.
– Завтра верну обратно.
– Серый, может, завтра? Когда светло будет? – шепчет мне Вадик.
– У нас уже куплены обратные билеты – это раз. Два – в городе, в больнице, осталась Илга. Её, конечно, охраняют. Но хрен его знает, Вадик. Надо торопиться.
Моя молодая мачеха беременна. И тяжело пережила смерть мужа. Слегла. И даже не смогла присутствовать на похоронах.
Пожёванный идёт по вытоптанной тропинке к берегу. Мы идём за ним. Показывает.
Это не лодка! Это современная пластиковая ванночка на одного очень небольшого человека.
– Вообще супер! Там бензин-то хоть есть? – стучу я по движку.
Положительно кивает.
– Меня выдержит?
Разница у нас с ним килограммов в тридцать. И что-то прикинув, он снова кивает.
Добавляю ещё одну купюру.
– Человека моего приюти, пока я не вернусь. И ещё…
Загружаю карту Телецкого на планшете. Грузится долго. Связи практически нет. Увеличиваю, показываю ему.
– Покажи, где Мара?
Тыкает пальцем на экран у берега напротив, немного вглубь.
Перекидываю по карманам кое-какие нужные вещи из сумки и отдаю её.
– Ладно, Вадик, до завтра. Не вернусь – значит, съела.
* * *Причаливаю, когда луна уже полноценно взошла и высветила на поверхности воды лунную дорожку. Ну, да… Красиво в этом лоне!
Кроссовки приходится замочить. Ну и пусть, зато отмою от комков налипшей грязи.
На берегу никаких признаков жизни. И я в недоумении осматриваюсь.