Голова его лежала на бедре Жан-Клода, руки свободно лежали в его руках. Либо он был слишком увлечён сексом, чтобы об этом думать, либо ему было все равно. Он оборотень, и против обыкновенного физического контакта с кем-нибудь ничего против не имеет. Оборотни, черт бы их побрал, даже спят голые в куче, как щенята, но Ричард всегда проводил очень резкую черту между оборотнями и вампирами. Вампирам такой тесный и личный контакт не полагается. Точка.
Сейчас он повернул голову поудобнее, используя бедро Жан-Клода как подушку, чтобы смотреть на меня, не выворачивая шею.
— Дай мне несколько минут, иначе следующее, что мы сделаем, будет последним, и долго не продлится. Бог мой, ты и раньше здорово умела, но совсем не так.
— Отчего это все мужчины думают, будто только мужчина может научить женщину хорошему сексу? — спросила я.
Ричард повернулся опять ко мне и улыбнулся — такой спокойной улыбки я у него уже сто лет не видела.
— Ты хочешь сказать, что тебя этому научила другая женщина?
Он поддразнивал меня и не скрывал этого.
Игривая интонация вызвала у меня улыбку:
— Нет, я своим умом дошла. Я же тебе говорила, я тренировалась.
Он повернулся опять к Жан-Клоду, который любезно ответил на его взгляд.
— На тебе?
Жан-Клод улыбнулся:
— Non, mon ami, я хорошо оснащён, но не настолько, чтобы помочь ma petite освоить эту технику.
Ричард снова посмотрел на меня, и выражение его лица было тем, что я последнее время часто видела — не слишком довольное.
— А на ком?
— Давай договоримся, Ричард: ты не будешь спрашивать о моих любовниках, а я — о твоих любовницах.
— В смысле?
— В том смысле, что не будь ты ликантропом, я бы никогда с тобой так не стала делать, пока ты не доказал бы, что у тебя нет болезней.
— Да, — ответил он, все ещё злясь.
— А я узнаю эту цифру?
— Нет.