— Боже мой, вы ему шею сломали!
Правда?
Я постояла секунду с кулаком, покрытым кровью, и тут до меня дошло, что рука болит. Порезалась об зубы.
— Он не мёртвый, — произнесла я хриплым голосом.
Все таращились на меня, и не по-доброму. Таращились так, будто у меня вдруг выросла вторая голова, и очень мерзкая на вид. Я посмотрела на Малькольма:
— Это действует, если он без сознания?
Малькольм кивнул.
Я присела возле упавшего вампира. Коснулась его волос, стараясь не смотреть, что я сотворила с его лицом.
Дневное убежище, где его дневное убежище?
Сейчас он не мог сопротивляться, и мысли его текли гладким шёлком, и в этот момент я узнала, что Малькольму легче читать мысли людей, когда они спят. Эту мысль я прогнала и пошла за мыслями и образами Купера. Здоровенное здание, кондоминиум. Гадский современный кондоминиум. Я захотела увидеть фасад здания, и увидела.
Я произнесла адрес вслух — улицу, название кондоминиума.
— Записал, — сказал Зебровски.
Я открыла глаза и убрала ладони от Купера. У него задрожали веки, он испустил звук — тихий стон. Взгляд, который он бросил на меня с земли, был полон удивления и страха. Я тоже была удивлена, как и все прочие, но не могла позволить им это заметить.
Зебровски уже был на телефоне.
— Кому ты звонишь? — спросила я.
— В Мобильный резерв. Нам нужна огневая поддержка.
— Подожди, — попросила я.
Зебровски стукнул по кнопке телефона, отключил его.
— Чего подождать?
— Если мы дадим им адрес, они могут сегодня же ночью туда броситься.
— Этих гадов надо поймать, — возразил Смит.
— Да, но сейчас они на охоте. Дома их не будет, или они будут там не все. Мы упустим кого-то или всех вообще, а если нагнать в те края полицию, они узнают. И никогда в этот адрес не вернутся, и где их искать, мы и знать не будем.
— Мы не можем скрыть адрес, — сказал Рурк, — если нас спросят.
— Если адрес выйдет из этих стен, то будут ещё жертвы.