Жены-азиатки, взятые во время похода, оказались любимыми, а дети, родившиеся здесь, – дорогими. Отцов уводили из семей…
Александр сам пришел в лагерь:
– Оставьте здесь свои семьи, македоняне. Пусть не приходит вместе с ними в Македонию раздор. Как они помирятся с теми семьями, которые ждут вас дома? Я сам позабочусь здесь о воспитании ваших детей. Я воспитаю их по-македонски, я сделаю из них воинов-македонян. А когда они вырастут, я сам приведу их в Македонию и передам в ваши отцовские руки!
На это нечего было возразить.
«Что еще сделать для них? – думал Александр, видя, как строятся для похода его старые воины. – Чем еще утешить их?»
– Кратер, друг мой, ты пойдешь с ними и проводишь их, – сказал он своему верному полководцу. – Они увидят, что я отдаю их под твою охрану, и оценят это. Они ведь знают, что я дорожу тобой пуще глаза!"
"Кратер, как всегда, без возражений принял приказ. Он стоял перед царем, сдержанный, невозмутимый.
– Но я отпускаю тебя не только вождем уходящих войск, – сказал он, – ты доведешь их домой и возьмешь на себя управление Македонией…
– А Антипатр? – прервал Кратер в изумлении.
– Ты возьмешь на себя управление Македонией, – твердо продолжал Александр, – Фракией и Фессалией. Антипатру я уже послал приказ явиться ко мне и привести молодое войско. Но не раньше чем ты придешь в Македонию и примешь правление из его рук.
Македоняне, молча вздыхая, провожали своих стариков. Их уходило почти десять тысяч. С ними уходил их любимый полководец Кратер…
Старики шли со своей македонской выправкой, стройно держа ряды, все дальше, все дальше уходили они по желтой равнине.
В обозе стоял плач их азиатских жен и крик их азиатских детей.
Месть ДионисаВот и снова Экбатаны, прохлада гор и лесов, старый дворец мидийских царей с разноцветными зубчатыми стенами.
Царь принес жертвы – они были благоприятны. В угоду богам в городе прошумели эллинские игры и состязания.