Так прошло шесть дней. Александр уже ни днем ни ночью не покидал Гефестиона. Ему казалось, что только его присутствие удерживает друга на земле.
Гефестион то дрожал в ознобе, то сгорал от жара. И в те минуты, когда Александр отлучался, он требовал у Главкия вина. Врач умолял не пить вино – оно губительно. Гефестион грозно приказывал дать вина, он уверял, что вино возвращает ему силы. И Главкий, тайком от Александра, подавал ему чашу с вином.
На седьмой день, рано утром, Александр вошел в покой Гефестиона и тихо остановился на пороге.
Александр неслышно подошел к его ложу, сел. Гефестион спокоен, ему лучше, смерть отступила.
Смерть! Сколько смертей видел на своем веку полководец Александр! Тысячи, десятки тысяч. Сколько людей убил он сам, своей рукой. А теперь смерть стоит у ложа человека, который ему так дорог!
Нет, боги не допустят этого. Нет, не допустят. И почему он может умереть? Умирают под копьем, под мечом, под стрелой.
Он взял чашу, налил вина, вышел на дворцовый двор. И там, в углу, на домашнем алтаре совершил возлияние богу Дионису.
– Прости меня, о Дионис! Прости и защити моего друга!
Он так горячо каялся в преступлении, совершенном в Фивах, где он когда-то разрушил храм Диониса, и так жарко просил милости бога, что это его успокоило. Бог Дионис не может остаться глухим к его мольбам!
Пришли телохранители царя, его этеры.
– Царь, тебе надо показаться народу. Праздник без царя – не праздник. Сейчас на стадии начинается гимнастическое состязание мальчиков. Ждут тебя, чтобы начать.
Александр, приказав Главкию не отходить от Гефестиона, отправился вместе со свитой на стадий.
Это было увлекательное и радостное зрелище. Толпы людей кругом, кричащих, подбадривающих, вопящих от восторга… Тонкие, бронзовые, загорелые тела мальчиков, бегущих вокруг стадия.
– Царь.
Царь кричал вместе со всеми, захваченный зрелищем.
– Царь…
– Кто меня зовет?
Юноша из свиты Гефестиона, бледный, испуганный, стоял возле него.
– Царь… Гефестиону плохо…
Александр вскочил и бросился бегом к своей колеснице. Он не помнил, как домчался, как взбежал по лестнице… Умерив шаг, чтобы не испугать больного, он вошел в его покой.
– Что с ним?
Врач молча стоял в стороне, опустив глаза.