– Может быть, перенести его в храм?
Так бывало в Элладе. Больного относили под покровительство божества, и больной выздоравливал. Об этом должны знать жрецы.
– Прежде чем отнести царя в храм, надо испросить у божества совета, – сказал Аристандр, – а так нельзя.
– Посмотрим, как будет завтра.
На другой день на рассвете военачальники вошли к Александру. Он не мог дождаться этого часа – лихорадка мучила его всю ночь. Он опять вымылся: все казалось, что он смоет водой и жар, и усталость. И принес утреннюю жертву, как всегда.
– Неарху и всем военачальникам, кто пойдет с флотом, быть готовыми к отплытию через три дня… К тому времени я встану, – добавил он.
Неарх хриплым от слез голосом ответил, что через три дня его флот будет готовым к отплытию и с поднятыми парусами будет ждать царя.
Многие вышли со слезами и рыданиями. Все уже видели, что жизнь покидает Александра."
"– Говорят, что его отравили!.. – сдавленным голосом прохрипел Неарх. – Ему дали яд!
Все молчали.
– Но кто?..
– Ему дали яд с вином. Виночерпий Иолай, сын Антипатра, вполне мог это сделать.
Да, эта догадка имела основание. Антипатр мог встревожиться – почему царь вызывает его к себе? Может быть, так же поступит, как с Парменионом?
И может быть, не напрасно Олимпиада твердила все время, что он хочет захватить Македонию?
Но откуда у Иолая взялся этот медленно действующий яд?
Ответ простой. Только что из Македонии приехал старший сын Антипатра – Кассандр.
Черные слухи проникли в войска. Тревога и страх становились все напряженней.
В эту ночь этеры Александра решили отправиться в храм бога Сераписа, чтобы узнать: не лучше ли принести больного царя под его защиту? Пошли Пифан, Аттол, Демофонт и Певкест. У порога храма их догнали Клеомен, Менид и Селевк. Они все легли спать в храме, чтобы получить прорицания.
Под утро, когда луна скатилась с неба, в храме раздался голос:
– Не надо приносить Александра. Ему будет лучше там, где он есть.
Этеры вернулись. Они надеялись, что уже наступило облегчение.
Военачальники не уходили из дворца – ждали, что сбудется изречение бога. Ему будет лучше здесь… Но ему не лучше! Опять мылся, опять приносил жертвы. А болезнь съедает его еще сильнее!
– Царь зовет вас!
Снова они стояли у ложа Александра.