– Ой-ой-ой, – засмеялась Анька, – как мы разнервничались, как покраснели! Ну, точно! Нагнал Мишка. Герой, блин, любовник. Да успокойся ты. Что ты так остро всё воспринимаешь? Реально ты как из монастыря. Трахаться – это нормально, ненормально – краснеть при слове «секс» в двадцать лет. А с чего это вдруг Миша уже не твой? Разбежались? Из-за чего?"
"– Не твоё дело, – огрызнулась я. Тоже мне, нашлась нормальная.
А с Мишей мы и правда расстались. Не было никаких объяснений-выяснений – он просто перестал со мной здороваться.
– А, наверное, из-за этого и разбежались? – не отставала она. – Надоело ему впустую окучивать невинную овечку? То-то он, как подопьёт в общаге, ко всем девкам подряд приставал. Потом просил меня, чтоб я его тебе не палила. И я ведь, как дура, его прикрывала вечно, а он такая скотина оказался.
– Вот только давай без этого, – не выдержав, я перебила её. – Уж как-нибудь обойдусь без твоих уроков житейской мудрости.
Иванова наверняка не угомонилась бы, но тут подошёл мой троллейбус. Я демонстративно попрощалась только с Алёнкой Стародубцевой, на Иванову даже не посмотрела – выбесила она меня. Но то, что она рассказала, всколыхнуло во мне всё то, что и так ныло, свербело, не давало покоя.
Ведь из-за меня, получается, Олег ввязался в драку с Мишей, из-за меня не вернулся в казарму и теперь наказан. Если бы я не жаловалась на то, какая у меня строгая домохозяйка… если бы не говорила ему про Мишу…
Не знаю, чего я хотела, чего добивалась и вообще о чём думала, но через две остановки вышла и пересела на другой троллейбус. Доехала до ИВАТУ. Дважды прошлась мимо закрытых ворот и будки КПП.
Потом рискнула, сунулась.
– Фамилия? Курс? – спросил он наконец.
– Я... не знаю... – пролепетала я, краснея. – Я только имя знаю...
– Имя... – усмехнулся парень. – Вы, девушка, хоть представляете, сколько здесь курсантов учится? А вы вообще кто?
Я окончательно растерялась, пробормотала какие-то извинения и вышла.