Идиотка! Почему же не спросила у Ивановой, как его фамилия? Она, конечно, забомбила бы меня потом подколками, но и пусть. Зато сейчас не выглядела бы как мокрая курица.
Набравшись решимости, всё-таки позвонила Аньке, но услышала удручающее: ""абонент недоступен"". Бездумно побродив по городу, поплелась на вокзал, купила плацкартный билет. Не на завтра, как хотела, а на сегодня. Просто невмоготу было сидеть, ждать, изнывать от тоски и чувства вины. А дома же всегда хорошо.
Глава 4
Зря я думала, зря надеялась, что за лето всё пройдёт – вина, тоска, стыд, жаркое томление.
Я помогала маме по хозяйству, встречалась с бывшими одноклассницами, ходила на речку с соседскими девчонками и ребятами, но это спасало только днём, а ночами я опять маялась, вспоминая Олега. И с нетерпением считала дни до возвращения в город.
Решила: мне надо его увидеть, иначе же с ума сойду. Ещё хотя бы раз увидеть. И повод есть – извинюсь за то, что его наказали из-за меня.
Сто раз позвонила Ивановой, пока наконец дозвонилась. Но надежд моих она не оправдала: сказала, что фамилии его не знает.
– А твой Витя? Он ведь не может не знать. Спроси его, пожалуйста.
– Ну, спрошу, если не забуду. А тебе зачем?
– Надо.
– Ну-ну. Запала, да? – хмыкнула она. Наверняка обсмеёт потом, но мне было уже плевать, если честно.
Когда я дозвонилась до неё в следующий раз, она долго не могла понять, что от неё хочу:
– Чья фамилия? У кого спросить? У Вити? Зачем? Какой Олег? Не знаю никакого Олега. Да не помню, что я там кому обещала.
От досады я чуть не плакала. Но утешала себя тем, что пока я дома, мне его фамилия всё равно ничего не даст, а уж потом я с Аньки ни за что не слезу.
Но в сентябре Иванова в универе не появилась. На правах старосты я спросила у Инки, её подруги, почему Аньки нет.
– Так она сейчас в какой-то глуши под Красноярском. У тётки своей в деревне.
– Зачем? Учёба же...
– Да там где-то поблизости у её Вити военные сборы. Вот она и увязалась следом.
– Сборы? – пролепетала я.
– Ну да, – равнодушно ответила Инка.
– А это надолго?
– Откуда ж я знаю? Может, месяц, может, два.
Анька не появилась ни в октябре, ни в ноябре. Увидели мы её только в середине декабря перед самой сессией. Залетела к нам в аудиторию минут за пять до начала пары. Румяная, довольная, с огромным животом.
– Девчонки, я ж попрощаться пришла, – сообщила с порога.