Словно они присматриваются, куда бы лучше впиться клыками, если будет команда «фас».
И тут меня осенило: они ведь даже не прячут своих лиц. Не беспокоятся, что я их запомню и опознаю. Это значит… они меня убить пришли? Кровь в жилах моментально застыла, и сердце, кажется, остановилось.
Господи, не знаю, как я выстояла, каким чудом не бухнулась сразу в обморок. Один из них процедил:
– Кое-кому твоя возня стала надоедать, догадываешься?
Конечно, я догадалась! Но, не знаю, почему, молча замотала головой.
– Какие недогадливые нынче пошли преподаватели.
Я сглотнула, не в силах отвести от них взгляд.
– Давай, напрягись, преподавательница, и подумай, зачем ты честного и порядочного человека оклеветала? Тебя ведь попросили его очернить, так? Денег заплатили, вот ты и…
– Нет, нет, – я замотала головой ещё отчаяннее.
– А я говорю, что да, – повысил голос парень. – Заплатили. Все вы, журналюги, продажные твари. Что вам закажут, то и пишете.
Возражать ему дальше я не смела – все слова встали комом в горле.
– Только на этот раз не на того ты, сука, наехала.
– Вы – Миллер? – шепотом спросила я.
Парень вскинул белёсые брови, переглянулся с приятелем, но затем, нахмурившись, подозрительно на меня уставился.
– Твоё счастье, что нет.
И я ему поверила. И даже стало чуть менее страшно. Ведь если он так сказал – «твоё счастье», то убивать они меня сейчас не будут? Надеюсь!
– В общем, так. Всю эту возню сворачивай. Немедленно.
– Но… – начала было возражать, но парень угрожающе двинулся на меня, и я заткнулась.
– Ты же не хочешь, чтобы тебе переломали пальцы? Сначала на одной руке, потом на второй? И не хочешь, уверен, чтобы тебе отрезали язык? Без глаз, наверное, остаться не хочешь?
– Не хочу, – глухо вымолвила я.
Он придвинулся ещё ближе, совсем близко, я даже ощутила на лице его дыхание с лёгким запахом табака.
– Тогда делай так, как тебе велят, иначе в другой раз мы не будем так терпеливы и вежливы, как сейчас. Поняла? Не слышу.
– П-поняла, – кивнула я, чувствуя, что сознание уплывает."
"Они ушли, и я осела мешком, сползла по стенке на пол. Нет, они мне ничего не сделали, не тронули даже пальцем. Но меня буквально колотило. Никто и никогда мне ещё не угрожал. Никто не проникал в мой дом вот так, беспрепятственно. А ещё, они успели выяснить, что я преподаватель.