– Переходим на новое место, – прохрипел он. После нескольких месяцев ора его голос охрип.
– Поразит ли нас Бог господина, если мы ослушаемся? – с издевкой спросил один из туземцев.
– Вряд ли, – ответил Эвик. – Но это не значит, что можно бездельничать.
Мимо промчался Пушок в сопровождении трех туземных зверьков."
"– Кис-кис, – хрипло позвал Эвик. Пушок не отреагировал. Сблизившись со зверьками, кот перестал ночевать в доме.
– Не оставляйте сорняки на полях, – напомнил Эвик. – Иначе они пустят корни. – Он вяло поднял руку и указал на одного из туземцев.
Туземец неохотно поднял охапку травы и отнес к краю поля, рассыпав по дороге большинство сорняков.
– Молодец.
Сельжане раздражали Эвика как никогда, но вспышки гнева, свойственные первым месяцам, возникали все реже. Он слишком устал, в том числе – злиться.
– Продолжай, – велел он.
– Слушаюсь, господин, – ответил насмешливый голос. Эвик даже не обернулся.
Он отпустил всех на час раньше и вернулся в Колониальный Дом.
С этого дня он решил не бриться. Бритье порождало ненужные проблемы, так почему бы не отпустить бороду. Он прошел на кухню и открыл банку солонины.
За едой он задумался, примет ли его желудок местную пищу. Консервированная диета окончательно опостылела.
Эвик открыл дверь и позвал Пушка, но тот не показался. Эвик позвал снова. На этот раз кот выбежал из кустов, но, увидев Эвика, зашипел и нырнул обратно.
«Кот покинул мою группу», – констатировал Эвик.
Он вернулся в спальню. Там царил беспорядок.
– Господин! – донесся голос из окна. – Можно, мы вернемся к ненавистным женщинам?
– Можно, – ответил Эвик. – Делайте что хотите. И не называйте меня господином.
– Хорошо, – сказал туземец.
Эвик удивился. Туземец не прибавил «господин». Изменилось отношение? Трудно утверждать точно, но ему показалось, что так и есть. Они ненавидели его всеми фибрами души. Но, должно быть, он проявил себя. Безграничная, всеобъемлющая ненависть сообщества к чужаку исчезла.
«Я в общине», – подумал он и улыбнулся без тени иронии.
До конца смены оставалось полгода.
Набухшие хляби наконец разверзлись, и земля напиталась влагой.