Вот скажи, друг мой, нужно ли жить, коли гороскоп судьбу твою по годам и срокам до скончания расчертил? Зачем утонченная издевка сия – по линиям предрешенным скользить? Сможешь ответить на это? А он смог!
И сарацин, прикрыв глаза, процитировал:
Воды Плачей, Веселья, СкорбейДарят мельнице Мысли вращенье.Чтобы сердцу иметь сбереженья,Установлена рента на ней.Отделяют муку НаслажденьяОт Нелегкой Судьбы отрубейВоды Плачей, Веселья, Скорбей…Мельник Злых иль Удачливых днейТратит по своему усмотренью;Но Фортуна, как в ожесточенье,С каждым разом отводит смелейВоды Плачей, Веселья, Скорбей…29И – упал в бессилии.
– Дай сюда! – Шевалье Изабелла отобрала у Егора бутыль, припала к горлышку, жадно глотая. Отпив больше половины, протянула назад: – Собирайтесь. Выезжаем на рассвете, едва ворота городские откроются. Перекусим в дороге.
– Что случилось? – не понял Вожников.
– Герцогу не я была нужна, а он, – кивнула на сарацина женщина. – Карл, любимец города Орлеана и королевский племянник, помимо всего прочего, есть пиит зело известный.
– Так ведь это, наверное, хорошо? – предположил Вожников.
– Хорошо было бы, кабы нас, словно в Авиньоне, во дворец пригласили, поселили в нем хоть в крыле дальнем, ко столу допустили. А коли заместо сего приглянувшегося гостя герцог Карл на второй день отпускает, то значит, что даже он нас от опасности укрыть не в силах.
Она опять потянулась за вином, сделала еще несколько больших глотков.
– Тогда дорога у тебя одна… – Вожников тоже приложился к бутыли. – Париж, Кале, Лондон.
– Без мужа меня даже англичане на службу не возьмут.
– Но там на тебя хотя бы не будут охотиться.
– Может, и не будут, – пожала она плечами.
– Будет день и будет пища… – Егор допил вино, поставил бутыль на пол, отнес книги географу на стол. – Ладно, пошли собираться.
* * *Их отъезду из Орлеана никто не препятствовал. Стража в воротах в сторону всадников даже не глянула, несмотря даже на то, что среди них были две рыжие женщины в мужской одежде. Воительница сразу перешла на рысь, не жалея лошадей.