Лошадей и большую часть отряда пришлось оставить внизу, лишь немногие сопровождали Егора на подъеме по обрывистой узкой тропе: славный рыцарь Арман де Сен-Клер, дон Эстебан де Сикейрос-и-Розандо (напросился, не прогонять же?), конечно же – брат Диего, а также «ватажка», кроме раненого Лупано, и юная… «не ведьма, а честная добрая девушка».
Поднимались со всей осторожностью, долго, и, когда вышли к часовне, оранжево-золотистое солнце уже наполовину скрылось за синим маревом гор.
– Да-а, – оглядев нагроможденья камней, Вожников озадаченно присвистнул и посмотрел на Аманду. – Ты точно знаешь, где искать?
– Я видела все глазами этого мавра, – девчонка насупилась и, чуть помолчав, резко указала рукой на усыпанное обломками камней основание полуразрушенной башни. – Смуглянка там, в нише.
Обернувшись, князь махнул рукой:
– А ну-ка, парни!
Альваро Беззубый, Агостиньо Рвань и Энрике Рыбина тут же бросились таскать и отбрасывать камни, употели, но вскоре ниша оказалась расчищенной, и князь, отослав парней в сторону, в благоговеньи склонился над закутанной в рогожку статуей, разрезал веревки…
– Господи! – заглянул из-за плеча Егора монах.
– Это она и есть, – шепотом промолвил Вожников. – Не верите, так попробуйте сдвинуть с места.
– Но…
– Ее похитили мавры… не сами, а с помощью того, кого вы называете оборотнем… – князь не без удовольствия наблюдал за удивленным инквизитором. – Он рыщет где-то неподалеку, здесь этот маньяк, нелюдь… Сначала мы изловим его, а затем тайно вернем Моренетту в монастырь на горе Монтсеррат!
– А почему тайно? – прошептал брат Диего.
– Потому что никто не знает, что Смуглянка похищена, – терпеливо объяснил Вожников.
– Обо мне не беспокойтесь, сир, – поклонился монах. – Никто ничего не узнает. Что же касаемо оборотня… или, как вы его назвали – Нелюдя…
– Я знаю, как его взять, – князь неожиданно усмехнулся и повысил голос: – Будем ловить, как рыбу!
– На живца? – усмехнулся дон Эстебан.