– Поверьте, эти детские игры в войнушку интересуют меня меньше всего. Я не требую ничего страшного, ничего такого, что могло бы пойти вам во вред. Просто присоединиться к Империи – разве это плохо? Вспомните великий Рим, и поверьте, я хочу решить дело миром. Тем более у нас – есть общий коварный и сильный враг.
– Вы имеете в виду мавров? – аббат снова налил вина. – Да, это сильный враг. Но мы справимся с ним вместе, так?
– Хотелось бы. Хотя вы сами заметили – Арагон – мой враг.
– Нет, нет! – опустив бокал, отец Бенедикт с живостью махнул рукою.
Какие только флаги ни развевал налетевший ветер под стенами грозной Гранады, древней столицы эмиров, города многочисленных рынков и мечетей, бывшей сокровищницы великих халифов, осколка былого величия добравшегося до Европы ислама.
– Неприступные, говорите? – ухмылялся черный от пороховой пыли пушкарь – Амос из Новгорода. – А вот уже поглядим, какие они неприступные. А ну, робятушки, готовы?
– Готовы, господине Амос!
– Биляр, как с бомбардами?
– Готовы!
– Ну, тогда давай залп!
Вздрогнула земля. Выплюнув ядра, утробно рявкнули огромные, из сварных полос, бомбарды. Им вторили пушки поменьше – гаковницы, тюфяки… Совсем уж малый калибр опытные артиллеристы Амос с Биляром покуда придерживали для вражеской кавалерии и пехоты, кои, по всем прикидкам, вот-вот должны были рвануть за ворота на вылазку, не дожидаясь, когда мощные русские пушки окончательно превратят укрепления в пыль.
После пятого залпа разом обвалились сразу три башни, послышался торопливый сигнал трубы, и под рокот боевых барабанов вырвался из-за стен отряд всадников. Сразу же взявших на сабли замешкавшуюся аугсбургскую пехоту.
– Эх, предупреждал же! – с досадой махнул рукою Амос.