Горячие бедра красавицы пришпорили Егора, словно застоявшегося без дела коня, коим княгиня распоряжалась столь умело и властно… Впрочем, и сам великий князь бревном не лежал – действовал, словно охотник, словно настороженный капкан, в который вдруг угодила добыча. Оп! И уже Еленка оказалась под ним, вытянулась, закатывая глаза, застонала, и волосы разметались сусальным золотом, а руки – казавшиеся такими нежными, тонкими, руки – прижали Вожникова со страшной непостижимой силой, которую, верно, уж никак нельзя было бы ожидать от сей синеглазой красы с тонким станом и грациозными повадками лани.
Вот Егор чуть прикусил зубами набухшую от любовного сока грудь, чувствуя, как напряглась, как застонала супруга, как изогнулось, забилось под сильными ладонями разгоряченное нешуточной страстью женское тело, казавшееся таким податливым… ан нет! Наслаждаясь, княгиня умело брала свое!
Оба стонали, закатывали глаза, наслаждаясь друг другом, предаваясь бурной и жаркой страсти… лишь к утру сменившейся нежными ласками, ничуть не менее возбуждающими… ничуть…
– Милая моя, милая…
Князь поцеловал жену в шею, провел ладонью по спине, чувствуя под шелковистою кожей твердые косточки позвоночника, ребра…
– Ты – моя добыча!
– Нет.
Еленка повернулась, уперлась твердыми розовато-коричневыми сосками в широкую грудь Егора, и – на этот раз осторожно-нежно – накрыла губы мужа своими… чувствуя жаркие ладони спиной, бедрами, лоном… прижалась, выгнулась, прикрыла пушистыми ресницами васильковые очи… застонала…
Утром оба забылись во сне, не чувствуя ни веселого тепла заглянувшего в окно солнца, ни духоты, ни дыма чадящей догорающей свечки…"
"Слуги, все понимая, остерегались будить, ходили на цыпочках, и лишь ближе к обеду в дверь опочивальни несмело постучал сбежавший от татей Феофан-стольник:
– Симеон-владыко к вам, государе.
Вожников приподнял голову:
– Симе-о-он…
Очень хотелось послать визитера к ляду… однако нельзя – все ж архиепископ, да и друг… правда, дружился клирик больше с Еленкой…
Пряча усмешку, князь тихонько зажал спящей супружнице ноздри…
– Тьфу ты! – фыркнув, тут же проснулась та. – Ну, что пристал-то? Поспать-то дай, а?
– Хватит дрыхнуть, Леночка! – князь громко расхохотался. – Дружбан твой припожаловал – встречай.
– Что еще за дружбан? – зевнув, потянулась Еленка.