Речь, конечно, про пустую землю, где непосредственно не стоит дом.
— Вы шутите? — застывает министр.
— Просто не договорил, — успокаиваю его. — Оставшуюся сумму я готов получить в виде доли собственности в проекте строительства.
— Оставшуюся сумму? — министр ничего не понимает. — Месье, о чем вы?
— О справедливой цене на землю, конечно же, — поясняю. — Ведь рыночная цена приусадебной территории без самого дома — пятьдесят миллионов, так? Двадцать миллионов Корона отдает деньгами, а еще тридцать — долей в проекте.
Министр молчит, жуя ус, Кишелье с интересом наблюдает со стороны, а я спокойно жду.
Нельзя препятствовать строительству квартала, тогда меня живьем сожрут, поэтому берем на вооружение тактику «не можешь победить — возглавь». Я просто отдаю землю за участие в проекте, ну и оставляю за собой сам дом, который прекрасно впишется в элитный квартал. Пускай это уже будет не усадьба, а один из домов фешенебельного района, но да ладно, мне там всё равно не жить.
— Поправка. Еще двадцать миллионов, а не тридцать — вы получаете акциями в проекте, — возражает министр.
— Спасибо, месье министр, — произношу с демонстративной признательностью. Вышло даже проще, чем я предполагал. Дом мне оставили, да еще получу часть прибыли проекта. Акции должны принести колоссальные дивиденды.
Кишелье больше меня не держит. Я ухожу, а архиепископ еще продолжает переговариваться с министром уже на другие темы. Похоже, два высокопоставленных человека решили мой вопрос между делом, просто пробегая по списку дел, дабы закрыть гештальт с Меленом.
Ладно, допзаработок — это хорошо, безусловно, но пора закругляться с французским вопросом. По возвращению в резиденцию я полон намерения позвонить Банкратову и сказать, что сегодня же уезжаю, дальше уж сами. Но на пороге моего временного кабинета возникает гвардеец из караула.
— Шеф, к вам гости. Мужчина. Назвался неким Гонье, представителем рода Рекбер.
— Хм, пропусти, — разрешаю, кладя трубку, так и не успев позвонить.
Рекбер — это главный противник Носье, нынешнего владельца рудника. А враг нашего врага — наш друг. Возможно, ему есть что интересное рассказать.
В кабинет заходит моложавый мужчина в костюме. Я видел его на балу рядом с Рекбером, да и Банкратов его представлял. Точно вассал Рекбера.